Напарник не реагирует.
— Дэйв! — зовет рабочий, потом вытаскивает из кармана тряпку и кидает ею напарнику в затылок. Тот с недоуменным видом оглядывается.
— Чего? — спрашивает Олли, не совсем допирая, почему я называю его Дэйвом.
— Иди сюда, поможешь мне перенести ящик.
Мы поднимаем тяжелый ящик и осторожно несем через коридор к парадной двери, а по пути встречаем еще парочку знакомых, переодетых рабочими.
— Бекс, закончатся когда-нибудь его пожитки или нет? — хнычет Роланд. Он заворачивает большие дорожные часы, инкрустированные драгоценными камнями, в пузырчатый целлофан и укладывает в коробку.
— Нет. Кстати, только что звонила Мэл. Она предупредила, что у нас осталось не больше получаса, поэтому хватай, что поценней, и сматываемся.
— А как узнать, что поценней?
— Очень просто. Возьми что-нибудь в руки и притворись, что сейчас уронишь. Клод мигом примчится и скажет, сколько это стоит.
Мы проходим мимо Норриса, который хмуро косится на нас исподлобья. Честно говоря, одарить нас любым другим взглядом ему сейчас затруднительно, поскольку оба его глаза украшены фингалами. Второй «фонарь» Норрис заработал, противодействуя воссоединению Белинды с ее сумочкой.
— Работай, раб, солнце еще высоко, — с удовольствием издевается над ним Олли.
— Ха-ха, умереть со смеху, — шипит Норрис. — Посмотрим, кто из нас посмеется, Ол, когда я подключу к делу своего адвоката!
— Я думал, твой адвокат пообещал вырвать тебе ноги, если еще раз тебя увидит, — напоминает Роланд.
— А ты вообще заткнись!
Мы загружаем деревянный ящик в фуру, которую позаимствовали специально для этого случая. Меня терзает сильное искушение заглянуть внутрь и узнать, что же именно Клод считает своим самым большим богатством, однако дел еще много, а времени — в обрез.
— Блин, я устал, как собака, — жалуется Олли, утирая пот со лба.
Тоже мне, помощничек. Мы не пробыли здесь и двадцати минут.
— Та еще работенка, да? А представь, если бы мы занимались погрузкой по-настоящему, за одну зарплату. Ты бы, наверное, совсем скис, — замечаю я.
— Да я бы вообще не заморачивался, — пожимает плечами Олли.
— Что, отказался бы помочь мистеру Делакруа с переездом?
— Эй, вы двое! — окликает нас Клод из окна на втором этаже. — Нечего лодырничать. За работу, живо, живо!
— Эксплуататор чертов, — презрительно бросает Олли. — Неужели не видит, что мы и так из сил выбились, тыря его барахло?
Час спустя мы распахиваем дверцы фуры перед задним входом в лавку Электрика и хвастаемся добычей. Электрик весьма впечатлен:
— Боже святый, сколько же у вас тут всего!
— Много. Делакруа нас просто загонял, — говорю я. — Сможешь толкнуть?
— Смочь-то смогу, не вопрос. Только вряд ли выручу за это приличные деньги, — сомневается Электрик. Вполне себе предсказуемо, надо заметить.
— Эй, давай без научной фантастики, — протестует Норрис. — Один этот телик тянет на пять штук.
— О да, за эти деньги у меня оторвут его с руками! Ко мне сюда специально ходят покупать телики по пять тысяч фунтов, правда, сынок? — фыркает Электрик, потом замечает полный комплект «фонарей» под глазами у Норриса. — Маска, я вас знаю?
— Короче, нам причитается половина твоей выручки, — подвожу черту я, рассудив, что в любом случае от этого сквалыги больше не обломится.
— В самом деле? — Электрик не прочь еще немного сбить цену.
— Оставим торги на потом, дружище. Нам надо побыстрее избавиться от фуры, — говорю я.
— Ладно, — соглашается Электрик. — Заносите товар в лавку. И не забывайте вытирать ноги. В прошлый раз кто-то из вас ступил в собачье дерьмо и разнес его по всему дому!
— А-а, это был я, — радостно признается Роланд.
Через час мы бросаем фуру в рощице неподалеку от шоссе, а еще через два копы его находят. Среди прибывших на место Соболь, наш старый друг констебль Беннет и сегодняшняя звезда, его высочество Клод Делакруа. Соболь никак не разберет причин странного поведения Клода:, общение с известным футболистом доставляет ему определенные трудности. Обычно пострадавшие не стесняются смотреть в лицо представителям закона, а вот Клод упорно отводит глаза. У Соболя есть две версии: либо этот парень сам замешан в преступлении, либо, что вероятнее, всю дорогу поносил последними словами британскую полицию и теперь делает вид, что ничего подобного не было. В общем, он достал Соболя до такой степени, что последний готов по приезде в участок закинуть папку с делом на полку, где пылятся «глухари». Тем не менее сперва необходимо соблюсти кое-какие формальности, поэтому сержант Хейнс приступает к обычной процедуре.