«Однако только Магглы знают настоящую боль, которая продолжается и продолжается. Это делает нас хорошими бойцами», - продолжала Гермиона.
«Да что ты знаешь о боли, Грейнджер? – на этот раз вмешался гриффиндорский игрок в квиддич, его голос был полон сомнения. – Попробуй как-нибудь словить бладжер в голову».
Гермиона подалась вперед: «Брэдли, мои родители стоматологи. Представляете, что это значит? – большинство чистокровок отрицательно покачали головой. – У магглов в зубах появляются дырки, и стоматологи их чинят. Знаете, как они это делают? Вначале они берут большую, ооочень длинную иглу, - она протянула руку, чтобы показать длину, - а потом они колют вас прямо в десну, - она показала процесс жестом, - затем они мееедленно вводят в кровь жгучее лекарство. После этого они достают машину с острым наконечником, который очень-очень быстро вращается и издает вот такой противный звук, - ее подражание сверлу было таким точным, что большинство присутствующих закрыли уши руками. – Именно им они начинают сверлить дыры в ваших зубах».
Теперь все чистокровки позеленели. Даже у Джонс перехватило дыхание, и она схватила Перси за руку. Остальные магглорожденные откровенно наслаждались зрелищем, а полукровок распирало от смеха или от ужаса в зависимости от воспитания.
«Это может продолжаться часами, - продолжала Гермиона замогильным голосом. – А потом они вставляют в дыры металлические штыри и…»
«Да ладно тебе! – перебил ее Перси, по его лбу начал струиться пот. – Ты нас разыгрываешь!»
«Нет, это правда! – магглорожденнный гриффиндорец с четвертого курса с радостью поддержал историю Гермионы. – Мои предки не знали, что я волшебник, пока мне не стукнуло почти десять лет, и мне лечили кариес по-магглски. Видите? Вот эти штуки», - он открыл рот пошире и показал боровшимся с тошнотой чистокровкам пломбы.
«Отвратительно!» - слабым голосом пробормотал Флинт.
Ухмылка Гермионы была почище снейповской: «Это еще что, а вот как магглы расправляют кривые зубы – вставляют в рот металлический каркас, а потом закручивают и закручивают его, пока ваши зубы не встанут как надо, и так вы ходите год за годом».
Чистокровки начали отодвигать тарелки и прикладывать салфетки ко рту.
«Оба моих родителя зарабатывают так на жизнь. Каждый день, каждый месяц, каждый год. Они приходят домой и все мне про это рассказывают. Так что не связывайся со мной, Синх. Причинять боль – это у меня в крови».
«Минерва, - озадаченно спросил наблюдавший за учениками Северус, - а почему все смотрят на мисс Грейнджер с таким откровенным ужасом?»
Макгонагалл проследила за его взглядом: «Мерлин милостивый, обычно я такие лица вижу лишь на получении результатов экзаменов. Что там, черт побери, происходит?»
Еще до окончания ужина Гермиона заслужила новую репутацию в Волшебном мире. Ее все еще знали как отличную ученицу и даже немного всезнайку, однако новый слух уже охватил всю школу подобно пожару. Не связывайтесь с Грейнджер! Наследница рода искусных палачей и любительница ломать чужие палочки – с такой глупо ссориться.
Гарри оглядел Большой зал и широко улыбнулся. Столько людей заботится о нем. Впервые в жизни у него были друзья, и это не только Рон, хотя он навсегда останется первым другом Гарри. Все слизеринцы пришли к нему на выручку, как и гриффиндорцы – наверняка профессор Снейп был очень этим доволен. Даже Драко и Рон внезапно поладили.
Он украдкой посмотрел на учительский стол. Снейп и Макгонагалл казались удивленными, но Гарри решил, что им странно слышать такую оживленную болтовню за ужином. Он осторожно потрогал затылок. Ага, есть шишка, теперь профессор Снейп точно переполошится и поднимет шум.
Сказать по правде, Гарри было бы обидно, если бы его профессор не поднимал шума – что такое пара синяков, если в результате видишь, что ты небезразличен стольким людям. Он вспомнил, что сказал ему на прощание дядя Вернон – насчет того, что в Хогвартсе он придется ко двору не больше, чем у Дурслей. Гарри фыркнул вслух. Профессор Снейп совершенно прав. Дядя Вернон – просто жирный, тупой тюлень. Много он знает!
Гарри нашел новых друзей, новый дом и даже (хотя он старался не говорить этого вслух, чтобы не смущать профессора Снейпа) нового папу, который переживает за него, кормит его овощами и водит к медиведьме, если у него что-то болит. Гарри вздохнул от счастья. Он оказался самым везучим мальчиком в целом мире.
Глава 17
Даже когда мадам Помфри исцелила все шишки и синяки четверых первокурсников, Снейп отказывался поверить, что с Гарри все в порядке. Конечно, Уизли-то все хорошо – он привык к потасовкам со своими братьями. К тому же драка лишь неожиданно сблизила его с Перси. Малфою тоже не на что было жаловаться – он открыто наслаждался популярностью нового любимчика факультета Слизерин.