«Лягте на живот», - приказал он, присаживаясь на кровать.
Гарри выкатил глаза. Хорошо, чисто теоретически, он был непослушным (или хотя бы грозился), но он не ожидал, что профессор так расстроится. Однако похоже, что нахальство Гарри его достало. Так глупо, Гарри! Так глупо! Так-то ты его благодаришь за заботу о тебе? Снова с ним споришь?
Гарри вздохнул, но сделал, что сказано, зарывшись лицом в подушку. Он почувствовал, как руки профессора Снейпа откидывают одеяло, и приготовился к шлепку. Он знал, что особо больно не будет, но у него ныло в груди от мысли, что он опять расстроил и разочаровал опекуна.
Как ни странно, профессор снял одеяло только со спины, а попу прикрыл еще больше. Может быть, он боится, что будет больно, и использует одеяло для защиты? Пока Гарри гадал, что происходит, сильные руки профессора начали массировать его спину.
«Расслабьте мышцы, паршивец вы эдакий, - сурово приказал Снейп. Может быть, он и поглаживает мелкого монстра, но это не значит, что он впал в слащавую сентиментальность. – Очистите свой разум. Расслабьтесь».
Гарри тихо пискнул от удивления, когда вместо ожидаемого наказания, его профессор начал разминать ему спину, снимая напряжение дня. В очередной раз Гарри поразился тому, насколько бестолковый у него опекун по части дисциплины. Он волновался, что другие школьники наверняка этим пользуются. Однако скоро у него из головы пропали все связные мысли, остался только бархатный голос профессора и его сильные пальцы, снимающие все заботы.
«Мрглф», - сказал Гарри от наслаждения, когда профессор начал осторожно массировать его голову. Ему казалось, что он парит над землей, в то время как в его мышцах исчезали все зажимы, а переживания предыдущего дня буквально испарялись.
«Очисти разум. Представь, что ты окружен ласковой тьмой. Она вокруг тебя, ты плывешь в темной лакуне. Ничто не причинит тебе вреда. Ничто тебя не беспокоит. Ничто тебя не касается. Ты в полной безопасности», - гипнотически мурлыкал голос профессора, и Гарри расслабился еще больше, он практически растекся по матрасу, тело и разум забыли восторги долгого дня.
«Ты плывешь в глубокой темной лакуне…»
«Лечу», - пробормотал Гарри, когда последняя искра сознания дала о себе знать.
«Что?»
«Не плаваю, а летаю, - промямлил Гарри. – Люблю летать».
Снейп закатил глаза: «Хорошо. Летишь. Ты летишь в лакуне. Твой разум спокоен, твое тело расслаблено. Ничто тебя не касается. Никто тебя не видит», - под его пальцами мышцы мальчика становились все мягче, а дыхание все медленнее и глубже. Ха! Вот вам, мистер Не-хочу-спать-и-вы-меня-не-заставите, злорадно подумал он. Теперь-то паршивец узнает, кто здесь главный. Он продолжил медленный и нежный массаж, пока мальчик не погрузился в глубокий сон.
Отлично. Это было до отвращения просто. А он еще беспокоился насчет обучения паршивца окллюменции. Очевидно, что данный навык обязателен для Мальчика, который выжил, а то любой Темный легилимент ему душу наизнанку вывернет. Несмотря на это Снейп волновался, что с таким прошлым мальчик не сможет довериться другому человеку и очистить разум во время занятий. Но все волнения оказались напрасны. Судя по всему, Гарри был слишком доверчивым и без колебаний следовал инструкциям Снейпа.
Снейп решил, что им нужно повторять это регулярно – мальчика надо приучить очищать свой разум перед сном. Так он овладеет основами окклюменции и заодно будет лучше спать. И это избавит Снейпа от дальнейшего инфантильного нытья на тему «я не устал». Конечно, регулярный ритуал перед сном вместе с мелким монстром не может не раздражать. У него есть дела поважнее, чем сидеть у постели паршивца, успокаивая и убаюкивая его словами. Сторонний наблюдатель вообще может решить, что он нянчит паршивца!
Снейп гневно оскалился. Он не любящий и не заботливый, а расслабляющий массаж – это просто часть обучения окклюменции. Вот и все.
Он посмотрел на собственную руку, которая, по какой-то загадочной причине, убирала непослушные волосы с лица мелкого монстра. Глядя на спящего паршивца, было легко забыть, каким он может быть невыносимым – вечно влипает в неприятности и устраивает кавардак, куда бы ни пошел.