Минерва побелела от ярости, а Снейп лишь ухмыльнулся: «Разумеется, в данном случае я говорю лишь как обеспокоенный родитель». Ха! Опека над гриффиндорцем может иметь свои плюсы. Он развернулся, взметнув мантию в воздух, и поспешил удалиться в свои покои, прежде чем МакГонагалл придумает достойный ответный удар.
«Эм, я отведу мисс Грейнджер в больничное крыло?» – смущенно спросил Дамблдор у Минервы, которая не отрывала гневного взгляда от спины Снейпа.
«И ты считаешь, что я не выполняю обязанности главы факультета Гриффиндор?» - накинулась она на директора подобно фурии.
«Нет-нет-нет! – поспешил заверить ее Альбус, вскидывая руки в знак поражения. – Я просто хотел узнать, не поможешь ли ты переместить панду. Если да, то я с радостью отведу мисс Грейнджер к Поппи». Сама девочка наблюдала за происходящим с широко раскрытыми глазами, но она в очередной раз доказала остроту своего ума, сохранив мудрое молчание.
«Я предоставлю это тебе и остальным преподавателям, - резко ответила Минерва. – Я позабочусь о пострадавшем ребенке!» Она повернулась, резко взмахнув мантией, и замаршировала прочь, слегка подталкивая Гермиону перед собой. Даже ее спина выглядела неодобрительно.
Альбус вздохнул. Он достиг столь преклонного возраста благодаря тому, что вовремя замечал сигналы опасности, и сейчас он гадал, как предотвратить открытые военные действия между двумя главами факультетов. Завтра состоится квиддичный матч между Гриффиндором и Слизерином. Вне всяких сомнений, он только подольет масла в огонь.
[1] - Гермиона имеет в виду широко известную скандинавскую сказку про трех козликов и тролля под мостом, который хотел их съесть.
Глава 23
Они втроем спускались в подземелье. Гарри посмотрел на Рона, который слегка хромал и одной рукой держался за попу. «Жаль твою палочку», - тихо сказал он.
Рон громко вздохнул: «Ага, даже не знаю, что сделают мои мама с папой, когда про это услышат. В смысле, у нас и правда нет лишних денег, чтобы купить мне новую».
«А откуда ты взял старую?»
«Она принадлежала моему прапрадяде Иерониму, Чарли пользовался ею, когда учился в Хогвартсе, - объяснил Рон. – Во многих волшебных семействах палочки передаются из поколение в поколение, понимаешь? Когда нам, детям, приходит время выбирать палочку, мы всегда сначала просматриваем семейную коллекцию. Это была единственная, которая хоть как-то среагировала на меня», - он вздохнул.
«Но ведь мистер Олливандер сказал, что палочка сама выбирает волшебника», - ответил Гарри.
«Ну, конечно, он же пытался продать тебе палочку, так ведь? Я хочу сказать, по сути, ты можешь пользоваться любой палочкой, если на ней нет проклятий, защитных заклинаний или чего-нибудь в этом роде. Просто если у тебя хорошая связь с палочкой, то и результаты будут лучше. – Рон опять вздохнул. – Постараюсь добиться чего-нибудь от палочки прабабушки Милли. Мне показалось, она чуть-чуть потеплела, когда я к ней прикоснулся».
«Мне правда очень жаль», - виновато сказал Гарри.
«Ты не виноват, приятель. Это все глупый тролль, верно?»
Гарри украдкой обернулся на профессора Снейпа. «Это частично моя вина, - признал он. – Глупо было никому не рассказывать, и прости, что я попросил тебя соврать».
Рон пожал плечами: «Как будто я раньше не получал нагоняев, тем более, лучше твой профессор, чем Перси или МакГонагалл». Он наклонился к Гарри и прошептал: «Как думаешь, он будет меня лупить, если у меня и так задница болит?»
Гарри задумчиво прикусил губу: «Мне так не кажется. В смысле, он всегда говорил, что бьет не для того, чтобы сделать больно, а если бить по ране, будет жутко больно, да?»
«Ага! – с чувством согласился Рон. – Жутко больно. Перси, понятное дело, наплевать… Ну, то есть, не совсем наплевать, но он все равно меня выпорет».
Гарри широко улыбнулся: «Угу, ты больше не скажешь, что Перси на тебя плевать. Только не после Битвы».
Рон улыбнулся в ответ: «Точно! Хотя близнецы считают, что это было шоу на потребу Джонс».
Гарри удивленно приподнял брови: «Они так и сказали?»
«Ну, не во всеуслышание, конечно. Они порядком боятся Джонс».
«Все боятся Джонс», - отметил Гарри.
«Даже Перси!» - мальчики разразились смехом.
«Рад слышать, что вы так легко относитесь к своему позору, - холодный голос профессора Снейпа прервал их веселье. – Вот мы и пришли, - продолжил он, открывая портрет перед входом в свои покои. – Немедленно умывайтесь и переодевайтесь в пижамы. Мистер Уизли, как наш гость, вы первым можете воспользоваться ванной».