«Да, сэр», - хором ответили мальчики.
«Чтобы гарантировать, что ваш период ограничений будет максимально неприятен, мистеру Поттеру запрещаются любые полеты на метле, в то время как вы, мистер Уизли, должны будете воздерживаться от любых лакомств и десертов». Теперь оба мальчика уставились на него с ужасом, а их лица исказило глубокое страдание.
«Неделю? – пискнул Рон. Его тон ясно давал понять, насколько жестока подобная кара. – Моя мама лишает меня пудинга не больше, чем на вечер!»
Снейп коварно усмехнулся: «Тогда, быть может, в следующий раз вы обратитесь за наказанием к вашей матушке».
«В-вообще нельзя летать?» - охнул Гарри.
«Именно. Завтра утром вы сдадите мне свою метлу, - Снейп заставил себя ответить строгим тоном, хотя от несчастного вида мальчика у него сердце кровью обливалось. – Если я не уверен, что вы останетесь, где сказано, на земле, то как можно доверить вам метлу?»
Гарри снова зашмыгал носом. «Простите», - сказал он с искренним раскаянием в голосе.
«Хм, - фыркнул Снейп. – Я уверен, что вы прекрасно понимаете, что заслужили порку. Ложитесь на живот».
Гарри и Рон обменялись несчастными взглядами и подчинились. Снейп начал с рыжего мальчика, который мертвой хваткой вцепился в подушку. Он положил руку на спину мальчика, почувствовав, как маленький негодник дрожит от страха. «Вы должны слушаться и говорить правду своим профессорам», - строго сказал он, в то время как его вторая рука нанесла звонкий удар по попе.
Рон пискнул и еще сильнее схватился за подушку.
«Вы не будете подвергать себя опасности».
Прозвучал второй шлепок, Рон охнул и дрожащим голосом выдавил: «Дасэр».
«А теперь под одеяло и спать», - бесцеремонно велел Снейп. Рон торопливо повиновался, и Снейп с суровым выражением лица подоткнул мальчику одеяло.
«Спокойной ночи», - рявкнул он.
«С-спокойной ночи, сэр», - робко отозвался Рон, и рука Снейпа (предательская конечность!) неловко потрепала его по голове. Снейп проигнорировал вздох облегчения мальчика и обратил гневный взор к Гарри.
Ясные зеленые глаза, словно ястреб, примечали каждое его движение с отпрыском Уизли, но когда Снейп приблизился к его кровати, Гарри опустил взгляд. «Простите, - пролепетал он так тихо, что зельевар с трудом его расслышал. – Я не хотел вас волновать, разочаровывать или терять ваше доверие. Я просто… - он шмыгнул носом. – Я просто все испортил».
Снейп фыркнул от раздражения и сел рядом с отчаявшимся паршивцем. «Вы допустили ошибку, - тихо сказал он твердым, но не осуждающим голосом. – За свое детство вы сделаете еще много ошибок, хотя искренне надеюсь, что ни одна из них не будет включать тролля. Тем не менее, ваш долг не в том, чтобы избегать любых ошибок, а в том, чтобы учиться на них. В частности, я жду, что вы все-таки начнете думать, прежде чем действовать».
Гарри кивнул, но зеленые глаза все еще были полны боли: «Вы когда-нибудь сможете снова мне доверять? – прошептал он. – Я не хочу, чтобы вы меня возненавидели».
Ну что за склонность к драмам! «Не говорите глупостей. Вы невыносимый, непослушный, безрассудный ребенок, но я нахожу вас не таким ужасным, как большинство детей».
Гарри заморгал, пытаясь уловить смысл сказанного, а затем его лицо просияло от радости.
«Честно? Я вам нравлюсь? До сих пор?»
«А я что сказал? – гневно спросил Снейп. – Глупый ребенок. Вы научитесь меня слушать. А теперь, довольно разговоров».
Гарри уткнулся лицом в подушку, чтобы спрятать улыбку. Он почувствовал, как его профессор встал с кровати и положил одну руку на его спину, а потом – бац! - он получил первый шлепок по мягкому месту. Гарри вскинул голову и удивленно уставился на своего профессора. Это было больно!
Нет, конечно, это не шло ни в какое сравнение с затрещинами, которые его родственники раздавали направо и налево, но шлепок получился внушительный. Он был куда тяжелее, чем то символическое похлопывание, которое он получил у Уизли – на этот раз попа действительно горела. «Не смейте снова рисковать своей шеей!» - яростно прошептал Снейп и отвесил второй шлепок, который оказался даже сильнее предыдущего.
Гарри вздрогнул и заерзал. «Ой!» - пожаловался он, и на этот раз в его тоне не было ни капли притворства. Он надулся на Снейпа, потирая одной рукой больное место.
«Если вам не нравится кара, так и не нарушайте правила, - ответил Снейп без всякого сочувствия. – Живо в постель». Он помог Гарри залезть под одеяло, слегка похлопав его пониже спины.
Гарри ворчал про себя, устраиваясь поудобнее. Вот, зачем профессору Снейпу хлопать его там? Его мягкое место до сих пор болело от шлепков, и даже легкий хлопок напоминал о наказании. Хотя, наверное, профессор этого и добивался. Гарри вздохнул. Он знал, что заслужил наказание (включая порку), и был жутко рад, что профессор его не ненавидит. Просто жаль, что именно сегодня профессор преодолел свою неприязнь к настоящим шлепкам. А вдруг Рон решит, что его опекун не такой уж и хороший?