«Нет, я имею в виду, что еще вы со мной сделаете?» - продолжал настаивать Гарри.
«Помимо того, что я приложу все возможные усилия, чтобы вдолбить в вас базовые концепции цивилизованного поведения и эрудиции?»
В ответ Гарри тихо хихикнул. «Ага. Помимо этого. В смысле, в наказание». Вот. Он все-таки сказал это.
«Мистер Поттер, хотя я понимаю, что ваши бесчеловечные родственники не предоставляли вам права на свободу слова, я не такой изверг, чтобы запретить вам выражать собственное мнение. В наших апартаментах вы можете говорить мне все, что вздумается, хотя должен отметить, что оглушительный крик не является тем аргументом, который может убедить меня в вашей правоте».
Гарри сел прямо и уставился на него: «Хотите сказать, что вы меня не накажете? Но я наговорил вам таких ужасных вещей!»
Снейп ответил со скучающим видом: «Вы воображаете, что после многолетнего преподавания в Хогвартсе, я впервые стал объектом детской вспышки ярости? Вы не употребили непристойных слов, мистер Поттер, не сделали грубых замечаний насчет моих родителей или предпочтений. Вы не сказали ничего анатомически невозможного или крайне грубого. Вы выразили свои чувства, используя прилагательные, которые, несмотря на яркую эмоциональную окраску, можно найти в любом словаре. Я не вижу ни одной причины наказать вас за эти утверждения, хотя я и не собираюсь аннулировать или откладывать наказание, послужившее исходной причиной скандала».
«Ну, да, это я уже понял», - уныло признал Гарри.
«Вы уже достаточно успокоились, чтобы умыться, переодеться и вернуться в гриффиндорскую башню? Я должен отвести мистера Уизли за новой палочкой, а как вы помните, вы должны находиться в спальне или общей комнате, если за вами не наблюдает профессор».
Гарри покраснел: «Дасэр. Со мной все в порядке. Простите за… за все это».
Снейп встал: «В вашей ситуации подобная эмоциональная лабильность вполне естественна, мистер Поттер. Вы восстанавливаетесь после продолжительного периода жестокого обращения и акклиматизируетесь к адекватной дисциплине и заботе, и это связано… с периодическими трудностями».
Он сделал паузу, вспомнив то, что он обещал Минерве. Отлично, теперь паршивец решит, что я делаю это из (он содрогнулся) доброты. «Поттер, хотя вы не будете участвовать в сегодняшнем матче, вы будете на нем присутствовать».
Гарри ошарашено посмотрел на него: «Буду?»
«Да. Вы должны сопровождать мисс Грейнджер – она или профессор МакГонагалл объяснят вам детали. Однако после матча вы должны будете немедленно вернуться в Башню. Вам понятно?»
Как он и боялся, мелкий монстр заговорщически улыбнулся ему: «Дасэр. Спасибо вам, сэр!»
Снейп фыркнул: «Довольно. Умывайтесь и одевайтесь!»
Это несносное маленькое существо вскочило и снова обняло его. «Я вас тоже люблю, сэр», - прошептал Гарри в мантию профессора и убежал в ванную, прежде чем зельевар успел отреагировать.
О, нет. Нет-нет-нет. Это не должно было случиться. Предполагалось, что паршивец НЕ привяжется к нему. Все подобные эмоции предназначались Уизли, а не ему. И что он должен сделать или сказать в ответ на такое откровение? Он был шпионом, Пожирателем смерти, зельеваром, злобной летучей мышью, сальным мерзавцем! Не тем, кого любят.
Постойте! Что там сказал Уизли? Дети часто говорят то, что они на самом деле не думают. Должно быть, все дело в этом. Да, конечно. Мальчик так запутался в собственных эмоциях, что сам не знает, что чувствует. К тому, что он говорит, нельзя относиться серьезно, да он и сам этого не вспомнит. Да. Это была истерика, все знают, что истеричные люди болтают невесть что. В этом все дело. Да. Просто истеричная болтовня. Ничего серьезного. Не о чем беспокоиться. Не на что реагировать. Совершенно не на что.
Глава 26
К тому времени, когда Гарри вышел из ванны, он успел сгореть со стыда. Что за глупость он сморозил? Да ни один уважающий себя мужчина старше трех лет отроду не скажет такое вслух. Сам факт того, что его профессор не поморщился от отвращения и не оттолкнул его (как поступили бы Дурсли) яснее ясного говорил о чувствах его опекуна, не говоря уже о сделанном ранее молчаливом признании. Гарри и вправду нужно научиться не болтать все, что в голову взбредет. Мальчик был так смущен, что он лишь невнятно попрощался со Снейпом и Роном, прежде чем кинулся прочь из профессорских апартаментов.
Отлично. Все так и есть. Снейп смотрел вслед маленькому паршивцу со странной смесью облегчения и обиды. Очевидно, что он оказался прав. Мальчик просто запутался и выпалил слова, не понимая, что несет. Им не следует придавать никакого значения, если судить по поспешному бегству Гарри к своим одноклассникам. Ясно, что паршивцу не терпелось покинуть его общество, и у него не было ни причин, ни желания оставаться здесь подольше.