«Да?» – Снейп вздохнул. От всех этих эмоций у него скоро начнется мигрень. Неужели мальчик до сих пор не пришел в себя?
«А ты будешь… Эм, в смысле, я же… - разозлившись на собственную бессвязную речь, Гарри сдался. – Ты будешь меня шлепать, да?» - спросил он напрямую.
«Буду?» - повторил Снейп, прежде чем успел спохватиться. Больше всего ему хотелось отыграться на Розовой Жабе, но тут он вспомнил, как Гарри бесхитростно запланировал турпоход по Запретному лесу, и у него подскочило кровяное давление. Возможно, парочка отборных шлепков по мягкому месту паршивца – это не такая уже плохая идея. С другой стороны, Жаба и так запугала Гарри до полусмерти, а для такого чувствительного ребенка это уже достаточное наказание.
Он зарычал себе под нос. Эта ведьма еще поплатится…
Гарри неловко поежился на коленях папы. Он нарушил правило насчет того, чтобы не ходить в Запретный лес – или собирался нарушить, так или иначе. Он убежал, а ведь они даже еще не знают, где сейчас Вольдеморт, и это было довольно опасно… на самом деле весь его план, как сейчас понял Гарри, был чистой воды глупостью. Мальчик вспомнил, как его папа говорил, что глупость всегда наказывается. Гарри вздохнул. Он однозначно заработал порку, независимо от наказания за предполагаемое жульничество.
Он взглянул на своего папу. Ну так и есть, тот выглядел жутко злым. Смирившись со своей участью, Гарри слез с коленей папы, а затем лег к нему на ногу. Правда, раньше папа никогда его не шлепал в такой позе – обычно он просто разворачивал его и слегка хлопал пониже спины, но Гарри знал, что эту порку он действительно заслужил. Тролль, напоминалка и даже футбол в доме Уизли были просто случайностями, а на этот раз он осознанно решил нарушить правила. На этот раз он заслужил каждый шлепок, хотя он подозревал, что его папа все равно не сможет обращаться с ним слишком строго. Профессор слишком уж не любил его пороть, и Гарри было стыдно, что он был таким глупым и вынудил своего папу прибегнуть к такой мере наказания.
И все равно, если они собираются предстать перед директором, то важно доказать, что папа не спустил ему плохое поведение с рук. Может быть, его отшлепанная попа убедит директора, что Гарри был наказан и за обвинение в жульничестве. «Я готов, - подсказал он папе. – Три шлепка, да? За глупость, за угрозу своей жизни и за непослушание».
Снейп был парализован от шока, когда паршивец внезапно лег поперек его коленей. Ради Мерлина, и что ему делать теперь? И три затрещины? Это еще откуда? Разве он не обещал мальчику, что их может быть максимум две?
С другой стороны, Гарри не мог выразить свои ожидания еще яснее, а все книги говорили, что нужно следовать за ребенком, когда того требует ситуация. Снейп осуждающе посмотрел на брюки мальчика. И почему это он всегда оказывается ужасным, строгим воспитателем?
Конечно, когда он попытался приписать эту роль Альбусу, то это лишь привело к нынешним неприятностям, и по выжидающему выражению на лице Гарри было очевидно, что он не боится наказания Снейпа… Он стиснул зубы и замахнулся рукой. Думай о мальчике, блуждающем по Запретному лесу. Думай, как Гарри оказался один на улицах Лондона. Думай о Гарри, замерзающем насмерть в метели.
Это сработало. Его гнев на ребенка, который так его перепугал, вернулся с новой силой, и он ухитрился весьма качественно огреть Гарри пониже спины.
«Ай!» - отметил паршивец.
Второй шлепок, столь же тяжелый, пришелся на то же место, и, судя по реакции Гарри, хотя мальчик еще не дотягивал до лиги Уизли, он явно отказался от правила дяди «не двигаться и не кричать».
Снейп замялся: он был не уверен, стоит ли бить в третий раз, но Гарри не поднимался с места, хотя он и немного заерзал. Снейп подождал какое-то время, а затем еще раз резко огрел ерзающую попу.
«Ой!» - воскликнул Гарри в ответ на новый шлепок, его руки тут же схватились за ноющую заднюю часть.
Гарри поморщился, осторожно потирая горящую от боли попу. Его вопли были не на публику – на этот раз папа действительно не просто похлопал его. Хотя ни один из шлепков не был таким же сильным, как за полет в Большом зале, наказание все-таки не свелось к одной затрещине. На этот раз его папа отвесил ему целых три сильных шлепка, и пусть это даже близко не похоже на порку дяди Вернона – или даже тетушки Молли – все равно было больно.
Он немного надулся, пока растирал попу, но потом ему на ум пришла воодушевляющая мысль. Если директору нужны доказательства, что папа как следует его наказал, то он их получит. Гарри был почти уверен, что у него на попе остались отпечатки руки.