Гарри обернулся и посмотрел на своего папу. Говоря по правде, он этого не помнил - воспоминания о том вечере были как в тумане. Ему было так больно, еще до удара по голове, что он не обратил внимания. Ух ты! Это доказывало, что еще до того, как профессор Снейп согласился стать его опекуном, он уже заботился о нем.
«Не хотелось бы прерывать этот тошнотворный поток ностальгии, - резко сказал Снейп, - но у нас остается проблема обвинений мадам Амбридж».
«Ах, да, - Альбус выглядел мрачным. – Гарри, ты знаешь, как записи учительницы оказались в твоем ранце?»
Гарри отрицательно замотал головой. «Это был не я!»
«Вопрос был не в этом, - отчитал его Снейп. – Никто не ставит под сомнение твою правдивость, глупый мальчик, мы просто пытаемся разгадать тайну того, как там очутился пергамент. Если ты этого не делал, то у кого еще был доступ к нему?»
«О, - Гарри расслабился и задумался. – Я не знаю, пап. В смысле, мы все шли вместе. Наверное, кто-то положил пергамент в мой портфель до того как мы пришли в класс, но тогда откуда он его взял? И я не понимаю, как это можно было сделать в классе. Портфель оставался рядом со мной за партой. Я бы заметил, если бы кто-то его трогал или пролевитировал бы в него пергамент».
«И в то же время кто-то положил его туда», - Снейп еще больше нахмурился. Это все меньше напоминало школьный розыгрыш, и все больше походило на серьезную угрозу в адрес Гарри.
Альбус нежно погладил мальчика по плечу. «Не волнуйся, Гарри. Мы узнаем правду. А тем временем, не позволяй профессору Амбридж огорчать тебя. В конце концов, тот, кто обманул тебя, обманул и ее, хотя я подозреваю, что она не готова признать свою ошибку».
Гарри оскалился, поразительно напомнив Снейпа. «То есть, она все равно будет всем говорить, что я жулик?»
Дамблдор вздохнул. «Я поговорю с ней и скажу, что вопрос был удовлетворительно разрешен, но полагаю, что это ее не переубедит. В конце концов, Гарри, она ведь не знает тебя лично, и ты должен признать, что доказательства говорят против тебя».
«Наверное, - неохотно согласился Гарри. – Но меня не накажут, да?» - с тревогой спросил он, когда ему в голову пришла неприятная мысль.
«Нет, - твердо заверил его директор. – Я проинформирую профессора Амбридж, что этот вопрос закрыт».
«Ладно». Гарри решил, что это лучшее, что он может сделать. Амбука наверняка будет отпускать гадкие комментарии на его счет в классе, но она и так это будет делать. По крайней мере, он узнал, что ему не надо бояться директора, и теперь он понимал, что надо идти к папе в случае проблем – какими бы они ни были.
«Хочешь лимонную дольку, Гарри?» - предложил Дамблдор. Снейп закатил глаза – очевидно, что директор пришел в норму.
«А шоколада у вас нет?» - спросил Гарри с надеждой в голосе, и тут же пискнул, когда отец слегка хлопнул его по попе.
«Где ваши манеры, мистер Поттер!» - отчитал его Снейп.
Альбус рассмеялся. «Ну же Северус, для Гарри совершенно нормально сообщать о своих предпочтениях. Если я люблю лимонные дольки, то это еще не значит, что все должны их любить, - в ответ Снейп фыркнул, а Альбус начал шарить в ящике стола. – Где же эта коробка лягушек…? А, вот и она».
Гарри радостно принял шоколадную лягушку, избегая испепеляющего взгляда папы.
«Сегодня вечером никакого десерта», - строго приказал Снейп.
Гарри кивнул в знак согласия. «Это ничего. Сегодня вечером будет кисель из ревеня», - пояснил он директору, наморщив нос.
Альбус в ответ наморщил свой. «Только не это. Я тоже не особо люблю ревень. Возможно, мы еще что-нибудь найдем в моем ящике».
Снейп с осуждением взирал на двух поклонников конфет, которые радостно исследовали запасы Альбуса. Он понимал, что это не к добру.
Глава 46
Когда они покончили с тем, что Альбус назвал «немножко перекусить», а Снейп – «обожраться сахаром», довольный Гарри с полным желудком вернулся на свои уроки.
«О, Северус, я был таким дураком, - скорбно сказал Альбус, понурив плечи. – Что я сделал с тобой и Гарри…»
Снейп неловко поежился. Одно дело, когда Гарри плачется ему в мантию, но он точно не выдержит, если и Альбус начнет делать то же самое. «С мальчиком все будет в порядке, Альбус. Я за этим прослежу», - поспешно сказал он. Зельевар так отчаянно старался предотвратить очередную слезную сцену, что даже не заметил, что он с головой выдает собственные привязанности.
Дамблдор вытер глаза и померцал ими в его сторону. «В этом я совершенно уверен, мой мальчик».
Снейп закатил глаза. «В таком случае, - сказал он твердым деловым тоном, - вернемся к вопросу о мадам Амбридж. Уверен, что данный эпизод показал ее полное несоответствие…»