«Идиот, я это предусмотрел».
«И каков твой блестящий план? У меня не хватит энергии, чтобы поддерживать чары изменения внешности, - огрызнулся в ответ Блэк. Было очевидно, что гордому волшебнику тяжело признаваться в слабости. – Я знаю, что ты зельевар, но сможешь ли ты обеспечить меня оборотным зельем на недели?»
«Нет, - Снейп мрачно смотрел на собеседника. Почему я? Почему это всегда должен быть я? - Пошли».
«Куда пошли?» - задал предсказуемо глупый вопрос идиот-гриффиндорец.
Снейп угрожающе направил на него палочку: «Туда, куда я скажу идти, хотя я буду только счастлив оглушить тебя и потащить по дороге».
«Я смотрю, характер у тебя с годами не изменился», - с вызовом в голосе пробормотал Блэк. Однако он взял Снейпа за руку для аппарации.
«Мы на месте, - Снейп как можно скорее отдернул руку от гриффиндорца. – Этот дом принадлежал семье моей матери. Его невозможно найти, и я его хранитель секрета, так что пока ты меня не достанешь, ты в безопасности, - он проигнорировал возглас шавки «Мне конец!» и продолжил. – В доме есть два домашних эльфа – они за тобой присмотрят. Не смей покидать окрестности дома. Если не будешь знать, чем себя занять, то там есть книги и даже какие-то старые метлы. Если свалишься с одной из них и сломаешь себе шею, будь любезен сделать это там, где твой труп не испортит ландшафт. На некоторых комнатах лежат охранные заклинания. Зайдешь в них - и если заклинания тебя не убьют, то это сделаю я, - Снейп сурово посмотрел на своего очень нежданного гостя. Его ужасало то, что он собирался сказать, но все другие варианты были еще хуже. – Поскольку у меня есть дела поважнее, чем быть твоей сиделкой, а твое здоровье – это залог мучений Дурслей, то я… - он заставил себя произнести эти слова, - …могу связаться с оборотнем, если хочешь».
Блэк выпучил глаза: «Ты свяжешься с Ремусом для меня?»
«Нет, я планировал послать к тебе Фенрира Сивого. Разумеется, я говорю о Люпине, недоумок! Как ты считаешь, он поверит в твою историю, или попытается подольститься к Министерству, сдав тебя им?»
Блэк сдержал гневный ответ и действительно задумался: «Я думаю, он захочет увидеться со мной, особенно если ты скажешь, что ты мне поверил. Ты можешь рискнуть».
Снейп пожал плечами: «Рисковать будешь только ты. Если тебя поймают до оправдания, то ты тут же получишь поцелуй от дементора. Все еще доверяешь оборотню?»
Блэк смерил его возмущенным взглядом: «Да. В отличие от тебя, у меня есть друзья, которым я доверяю».
«Ага. Вроде Питера Петтигрю», - Снейп был искренне удивлен, когда Блэк не попытался вмазать ему в ответ. Он явно был еще слабее, чем казалось.
«Иди за мной». Он представил Блэка домашним эльфам, убедился, что он размещен с разумными удобствами, и отправился обратно в Хогвартс. Хотя он не сомневался в способности Блэка организовать возмездие для Дурслей, его раздражало, что приходится помогать ему. Сначала паршивец Поттер, потом Блэк, а сейчас его ждет встреча с оборотнем! Что с ним такое? Еще немного, и он начнет гладить Лонгботтома по голове и помогать Хагриду кормить с ложечки осиротевших лазилей! Ясно, что во всем виноват паршивец. Даже мирно посапывая в Норе, Поттер ухитряется осложнять ему жизнь.
Снейп вернулся в свои апартаменты и проверил время. Половина третьего. Он ухмыльнулся. Хоть какое-то утешение – шанс разбудить оборотня посреди ночи. Проверив, что до полнолуния остается еще две недели, Снейп снова зашел в камин.
Он старался быть в курсе всех перемещений оборотня, с тех пор как Дамблдор впервые заговорил о том, чтобы нанять Люпина как профессора защиты от темных искусств. В его глазах столь безумная идея была новым симптомом прогрессирующего маразма директора. Оборотень, рыскающий среди школьников – о да, блестящая мысль. Иногда Снейп гадал, почему разъяренная толпа родителей до сих пор не линчевала Дамблдора – с такой-то кадровой политикой. Даже если забыть о сомнительном прошлом самого Снейпа, то еще остается гигант с судимостью, некомпетентная ясновидящая, неврастеничный преподаватель защиты… А пожалуй, оборотень действительно хорошо впишется.
Однако пока ему удавалось отговаривать Дамблдора каждый раз, когда всплывала тема трудоустройства Люпина, хотя он подозревал, что его бурные истерики и угрозы подать в отставку рано или поздно перестанут действовать. Старик мог быть удивительно настойчивым, если хотел.