Вот такую любовь испытывали к преподобному множество людей, а местный епископ, услышав о нем, возжелал подняться к Лазарю в пещеру, чтобы побеседовать с преподобным. Из–за многочисленности приходивших к нему, святой решил построить в этом месте храм во имя Пресвятой Богородицы и кельи для братьев, которые желали принять монашество, ибо многие отрекались от мира и хотели жить с преподобным. И поскольку многие с готовностью откликнулись и всеми силами стали помогать этому богоугодному делу, преподобный Лазарь построил там замечательный монастырь, и каждый из тамошних христиан испытывал великую радость при мысли о том, что исполняет повеление преподобного.
Как–то раз один человек пришел к нему и сказал, что хочет пойти на отвесную скалу, чтобы собрать там дикий мед. Преподобный, по благодати Святаго Духа, мог предвидеть и понял, что человек тот может погибнуть (а место было и вправду обрывистое), и он сказал ему:«Чадо, для твоей ей же пользы не нужно тебе и видеть этого места, потому что нависла над тобой великая опасность, и ты можешь погибнуть если не удалишься от него. Если хочешь избежать опасности, оставь свое намерение». Однако тот человек не послушал совета преподобного и вместе со спутниками пошел на скалу. Обвязавшись веревкой, он с помощью друзей начал спускаться. Подумайте, как плохо не слушать советов тех, кто дает их для нашей пользы. Не успел тот несчастный и наполовину спуститься, как веревка оборвалась, и он упал вниз, испустив дух еще до того, как коснулся земли, от множества ударов о выступавшие камни. Так он пожал смертоносный плод своего же безумного помысла. С того времени все стали внимать словам преподобного, как словам пророка, нисколько им не противореча.
Однажды пришел к преподобному человек, который исповедал свои грехи, а в конце сказал, что зарабатывает себе на жизнь удобным и разумным способом, не требующим знания ремесла. Он по ночам заходил в чужие дома, брал все, что находил, и прятал в укромном месте. Когда хозяева начинали искать пропажу, он говорил им, что святые, открывая ему многие тайны, открыли и то место, где воры спрятали их вещи. Водрузив на плечи Честной Крест или икону какого–нибудь святого, он шел вместе с хозяевами, показывал, где копать. Так все находили свои вещи, а его почитали как друга Божия, достойного зреть Божественные откровения, и в качестве награды отдавали ему часть найденных вещей. Выслушав это, преподобный сказал:«И употребляя такое дурное ремесло, ты, чадо, говоришь, что зарабатываешь себе на жизнь разумным и искусным способом? Горе тебе, помраченному умом, потому что ты обольщен и осмеян диаволом, считая разумным его учение, которое ты выучил на погибель своей души, принимая тьму за свет. Если не престанешь от этого греха, то — горе тебе, как говори пророк Исайя (Ис.3: 11), принимающему горькое за сладкое, потому что скоро найдут на тебя наказание и гнев Божий». Услышав все это, тот упал в ноги к преподобному и со слезами стал просить прощения грехов, обещая впредь, что не будет верить диавольской лести, но престанет от греха и всеми силами будет работать добродетели. Получив от преподобного прощение, он, с помощью Божией и молитвами святого, сдержал данное обещание.
И хотя своими наставлениями и поступками святой приносил многим великую пользу, поднимая впавших в грех, а стоявших укрепляя в добродетели, он очень хотел уйти оттуда в Иерусалим, чтобы избежать славы человеческой (преподобный знал, каким великим препятствием является она для тех, кто идет по вышнему и Небесному пути), и исполняя, таким образом, бывшее у него с младых лет желание поклониться святым местам Иерусалима. Объявив монастырской братии о своем намерении и, сколько было возможно, утешив их (ибо они очень печалились при разлуке с ним), он повелел им соблюдать обеты монашеского звания, а также всеми силами заботиться о своем спасении, после чего ушел в Иерусалим.
Поклонившись тамошним дивным святыням и Гробу Господню, преподобный через несколько дней пришел в Лавру святого Саввы, где рассудил остаться на долгое время, чтобы подвизаться в подвигах вместе с жившими там преподобными отцами и получить от них великую пользу. Ничто так не подвигает людей на добродетель, как доброе соперничество с теми, кто живет в добродетели. Подобно тому как камень трется о камень и в результате становится гладким и блестящим, так и добродетельный соперничая с добродетельным приходит в большее преуспеяние, становится более светлым». С радостью принятый братией, преподобный остался в Лавре и получил послушание парекклисиарха (один из низших чинов в степени пономаря). Это послушание он исполнял шесть лет, подвизаясь наравне с первыми и избранными монахами той обители, которые постоянно стремились достичь состояния бесплотных ангелов. Но божественный Лазарь подвизался не только наравне с ними, но и превосходил их во всем, а подвиги его вызывали удивление. Он был признан достойным сана священника и игумен монастыря уговаривал его принять сан. Вначале преподобный отказывался, говоря, что недостоин такого сана, но поскольку игумен продолжал уговаривать его (ибо знал, каков Лазарь в добродетели и какого звания достоин), то и преподобный, чтобы не показаться дерзким, рассудил, что неразумно более противиться. Он послушался и был рукоположен во священника тогдашним патриархом Иерусалимским, после чего провел в монастыре еще шесть лет. Затем, видя, что наиболее преуспевшие в добродетели монахи в первую седмицу Великого поста по старому обычаю выходят из монастыря в пустыню, а в Неделю ваий возвращаются обратно в обитель, неся добрые плоды подвига, и он возжелал также уйти в пустыню. Не открыв своего желания игумену, он тайно покинул монастырь, и не потому, что пренебрег игуменом (ибо кто другой показал большее к старшим послушание, чем блаженный Лазарь?), но потому, что был побежден сладостью безмолвия, которого желал уже много лет, и ради достижения которого употреблял столько способов. Проведя в пустыне положенные дни Четыредесятницы, он вернулся в обитель вместе с другими братьями. Но если всех других приняли и позаботились о них, потому что монахи были утомлены от долгих пустыннических трудов, то божественного Лазаря, единственного, по повелению игумена выгнали из монастыря, не позволив ему даже переступить порог. Лазарь долго плакал у дверей монастыря, прося о прощении, но, не получив его, отправился в Иерусалим эконому великой Иерусалимской Церкви, который был его старым другом, чтобы тот попросил за него игумена. Как только эконом выслушал его, он сразу же пошел в Лавру долго просил игумена простить его друга Лазаря, после чего преподобный получил от игумена прощение и был снова причислен к лаврским братьям.