Я пробыл семь дней в церкви рядом с мощами святого, причем мы не нашли возможности похоронить его из–за множества приходящего народа. На восьмые сутки, чтобы не преслушаться заповеди епископа, с сильной печалью в сердце я оставил его мощи и взошел на корабль, который направлялся в Египет. Придя в верхнюю Фиваиду, я провел там один год.
Однажды правитель Египта великий Ираклион спускался в свой родной город Ринокуруры и, услышав, что я ученик епископа Епифания, послал воинов, которые неожиданно схватили меня и против моей воли привели к нему. Собравшиеся там епископы рукоположили меня на овдовевшую тогда епископию Ринокурур. Когда прошло немного времени, я послал на Кипр почтенного диакона Калиппа, который узнал, в какой день и где погребли честные мощи иже во святых отца нашего Епифания, молитвами которого и мы да сподобимся Царствия Небесного. Аминь.
Эта часть жития иже во святых отца нашего Епифания написана Поливием, епископом города Ринокуры.
Житие и подвиги святой Горгонии, просиявшей IV веке
Родиной сей блаженной Горгонии был город Назианз в Кесарии Каппадокийской, отца ее звали Григорием, а мать — Нонной. Мать была христианкой в нескольких коленах, а отец — язычником по родителям. Он много времени провел в идольской прелести, однако, благословенная его супруга Нонна, испробовав множество способов, сумела наконец привести мужа в христианское благочестие. Был он добрым по натуре человеком и до того как познал истину, поэтому Бог не мог оставить такую добрую душу без просвещения. После Крещения Григорий настолько просиял в добродетелях, что был рукоположен во епископа своего родного города Назианза. А достойная удивления Нонна настолько была предана Богу и имела такое благоговение, что, как говорит ее сын Григорий Богослов, никогда не поворачивалась спиной к восточной части церкви, то есть туда, где находилась Святая Трапеза, никогда не плевала на пол храма, никогда не разговаривала в церкви во время службы и в любое другое время, а только на улице, и то, если была крайняя необходимость. Да и что еще сказать?.. Достаточно уже и того, что примером своих добродетелей и молитвами к Богу денно и нощно она смогла привести своего мужа из нечестия в благочестие.
Вот от такой святой матери родилась и была воспитана святая Горгония, с детства имевшая столь благочестивого учителя. Естественно, она стала подобна матери в добродетели. Другой Нонной в благочестии. Хотя ее и выдали замуж, но даже в этом законном и честном браке она превзошла всех женщин своего времени в целомудрии (если не сказать и всех древних, которых так восхваляют за целомудрие), ибо совместила с браком добродетель девства и показала всем что девство, само по себе, не соединяет человека с Богом также и брак, сам по себе, не связывает человека с миром тем самым разлучая его с Богом. Поэтому, с одной стороны брака лучше совершенно избегать, а девство, с другой стороны, восхвалять. Но именно ум добре управляет браком и девством: он либо соединяет человека с Богом, либо привязывает его к миру и разлучает с Богом, но присноблаженная не разлучилась с Богом ни тем, что вышла замуж, ни тем, что главой ее был муж. Она не много служила миру и естеству по закону плоти, который установил Бог, всю же себя посвятила Богу. Прекраснейшим и честнейшим ее подвигом было то, что и мужа своего она привела в добрый нрав. И был он ей не господин, но добрый советник в богоугодных делах. Причем не только мужа, но и плод чрева — детей своих, и детей своих детей, — она сделала плодами Духа Святаго с помощью душеполезных наставлений, являя добрый пример в браке. Состоя в браке, она еще и потому угодила Богу своими добродетелями, что принесла добрый плод брака — детей.
Премудрый Соломон в Книге»Притчи Соломона»похваляет ту жену, которая пребывает в доме и безмолвствует. Она любит своего мужа, занимается домашними делами, да и вообще Премудрый много говорит в похвалу честной и целомудренной жене. Но посредством этой похвалы он сравнивает ее с нечестивой и невоздержной женой, которая скитается по дорогам в развратной одежде и своими словами наносит вред душам не только нечестивых, но и уважаемых людей. Однако то, что говорит Соломон в похвалу целомудренной и честной жене, ничтожно для похвалы в высшей степени честной и целомудренной Горгонии, ибо какая другая жена была равной ей в благочестии и скромности? И вместе с тем, какая другая, кроме нее, столько безмолвствовала в доме и не показывалась на улице, будучи невидимой для мужчин? Какая другая так берегла свой взор от нескромных воззрений? У кого еще был такой тихий и спокойный смех? Она улыбалась лишь по необходимости, хранила свой слух от суетных и праздных слов, слушая только божественные и спасительные поучения. Горгония не любила празднословия, говорила только о заповедях Божиих.