— Ты с ума сошел!
— Как по-твоему, это ведь разорвет контакт? Я будто исчезну из континуума, перестану искажать это пространство и вредить ему. А вы наконец сорветесь с крючка. И ты, и Ривер, и весь наш Новый Галлифрей.
— Я думаю, твоему проекту пришел конец.
Я ждал этого, но слова все равно ударили ощутимо. Лучше бы я их не слышал, хотя прекрасно понимал, что именно это мое детище чем-то нужно Галлифрею. Прошло немало секунд, прежде чем я снова заставил себя заговорить.
— Наверное, ты прав. Вы с Ривер вдвоем решите это, когда меня не будет. Я больше не доверяю своим желаниям. Кстати, я построил Пандорику прямо в своей Тардис. Насколько я помню, с ее использованием в соседней вселенной были кое-какие проблемы. Теперь, думаю, быть не должно. Все, что внутри Тардис — уже находится в другом измерении, и никак не должно повлиять на то, что снаружи. К тому же, сама она не взрывается и находится в полном порядке.
— Предусмотрительно…
— Я действительно все рассчитал, — и по-своему этим гордился. — Но мне нужно, чтобы снаружи ее закрыл кто-нибудь другой. Иначе я за себя не ручаюсь — я могу и выбраться, если буду знать все детали.
— Ты точно можешь, — констатировал Доктор.
Я невольно улыбнулся.
— Поэтому мне нужен ты. Сделай что-нибудь, чего я не буду знать и не смогу отменить сам при всем желании. — Говорить такое было страшно. Но. У меня всегда есть какие-то «но». Поручая кому-то другому знание о Пандорике, я даю ему ключ не только чтобы закрыть меня, но и чтобы открыть. Я не могу сдаться окончательно. Это и есть одна из моих гарантий. Моим ключом должен стать сам Доктор. Хотя он и мог сделать со своим знанием что угодно, даже стереть его для надежности. Но весь этот разговор значил просто «помоги мне». Хотя бы так, как я прошу. Или найди другой способ, если сможешь.
— Хорошо. Я согласен. Я помогу тебе сотворить с собой то, что ты хочешь. А как же Ривер?
Я прикусил губу.
— Знаю… Я испытываю большое искушение ничего не говорить ей, но… Даже не представляю, как ей сказать. Я втянул ее во все это. Проект, по сути, весь создан ее руками. А я ее теперь оставляю на поле боя, просто предаю.
Увидев ошарашенный взгляд Доктора, я замолчал. Кажется, он был по-настоящему потрясен тем, что я мог сказать такое. А вернее, сказать-то я мог что угодно — тем, что меня это может беспокоить. Он все еще был обо мне самого наилучшего мнения. Столетия не проходят даром, и даже годы, «которых не было». Но мне и правда было очень жаль. И невероятно, просто невозможно — бросить проект. И на деле, это был почти последний слабый шанс сохранить его. В каком бы то ни было виде. Когда главный фактор опасности исчезнет, и связь с прошлым будет разорвана. Может быть, тогда это будет возможно.
— Не удивлюсь, если она меня пристрелит, — закончил я с деланной беззаботностью. И будет права. Я даже не пикну о том, что не хочу на старый Галлифрей, если это сделает она.
На Антее Доктор выглянул из Тардис очень недоверчиво. Как будто ожидал, что я сбегу по дороге, и больше он меня не увидит. Я улыбнулся и помахал ему. Естественно, он не улыбнулся в ответ, да и моя улыбка не была настоящей.
— Ну как, ты проверишь ее?
Он помедлил. Может быть, я просто его заманиваю? Потом как-то странно устало улыбнулся.
— Да, конечно, пойдем.
Я проводил его к раскрытой Пандорике, показал все, рассказал, объяснил, мы обсудили все тонкости, какие вспомнили. Он исследовал ее внутри и снаружи с помощью своей волшебной отвертки, долго не хотел выходить наружу, будто ему самому там нравилось, но в итоге все-таки вышел, снял очки, задумчиво помял пальцами утомленную переносицу и констатировал, что не нашел никакого подвоха.
— С этим я шутить не могу, — сказал я серьезно. Я слишком ненавидел Галлифрей за все, что он со мной сделал.
— Что ж, кажется, нам стоит привести в порядок еще кое-что.
— Что именно?
— Кое-какие временные аномалии.
— А, ты говоришь о Шестом? — я засмеялся почти довольно. Пришло время отправить эту надоедливую версию Доктора домой. Кажется, Пандорика уже начинает работать. Что-то исправляется…
А потом мы наконец отправились к Ривер. И как всегда нашли ее в лаборатории. Я отрешенно посмотрел, как она хлопочет. Серьезно, увлеченно, почти самозабвенно. Сейчас я украду у нее это. Хотя когда-то сам навязал.
— Ривер…
— Подождите немного, мальчики! Мне надо закончить. Погуляйте пока где-нибудь.