— Ну вот ты и получил свое, на всех фронтах.
Рассилон? Я с усилием открыл глаза. Голова тяжело кружилась. Галлифрей? Не-ет. Пандорика. Отлично.
— Тебя не существует, ты в курсе? Ты только в моей голове.
— Небольшое техническое противоречие. Я существую в твоей голове, но меня не существует?
— Именно. Потому что я не хочу, чтобы ты существовал.
— Но теперь, когда мы здесь навечно, твои желания мало что значат…
— Угу. Посмотри на себя.
— Зачем?
— У тебя в груди прожжена дырка. Потому что я так хочу. И ты продолжаешь сгорать — медленно. Потихоньку. И сейчас ты это даже почувствуешь!..
Его лицо потемнело и исказилось.
— Однажды все будет иначе! Ты знаешь!..
— О, с каждым разом это будет делать проще, и к тому времени я так привыкну к тому, что ты только кучка пепла, что это даже перестанет забавлять!
— А то, что ты все равно сделал все так, как мы хотели, тебя перестанет забавлять?
Ожог на его груди мгновенно сильно уменьшился.
— Это неважно. Меня там больше нет. И это единственное место, где ты еще можешь появиться.
— А, так все-таки могу!
— Бесполезная зацепка, призрачное ты ничтожество!
— Только не ничтожество, и ты отлично это знаешь. Что случилось со вселенной? С той вселенной, в которой Доктор попал в Пандорику?
Она взорвалась.
— Правильно, она прекратила свое существование! Угадай, почему. Потому что Пандорика — часть плана и механизма по уничтожению пространства и времени. Вот только, к сожалению, сохранилась побочная ветвь.
— Потому что здесь я уничтожил Трещину.
Он улыбнулся.
— Которую создала Пандорика. Но рано или поздно — все случается по плану. Ты ее «уничтожил», но в этой побочной ветви ты же создал новую.
— С этой вселенной ничего подобного случиться не должно. Пандорика отделена от нее.
— И находится в Тардис, с энергией изначальной Трещины в самом ядре. Гениально!..
— Прекрати. Это полностью преобразованная энергия. Разрушение, созидание — неважно что!
— Действительно неважно. Но насколько надежно все это закрыто? Так или иначе — мгновенно или с опозданием, с одним эффектом или с другим. У Тардис есть дверь. И она закрыта не в любой момент времени, может быть достаточно мгновения для цепной реакции. И если она будет замедленной, ее заметят, когда будет слишком поздно. Для всех вас.
— Если произойдет что-то необычное, они просто откроют дверь.
— Если догадаются вовремя и успеют!..
Он подернулся мутной рябью и исчез.
— Рассилон! Вернись, скотина!
Его же не существует!.. Я просто только что окончательно проснулся. Но то, что пришло мне в голову в таком виде — насколько это было невозможно?..
Нет. Спокойно. Они бы успели. Мы все знали о риске. Значит, если ничего не происходит, все в порядке. Это только кошмар. Плохо только, что кошмары тут рано или поздно становятся единственной действительностью.
Но когда-нибудь и они смешаются и растворятся в чем-то новом. Им, конечно, страшно уходить. Ну что ж, пусть боятся. Это правда почти что забавно.
Я вспоминал Ривер. Она мне почему-то не снилась. Только вспоминалась. Может быть, мозг пока избегал как-либо искажать этот образ. Наверное, это произойдет в последнюю очередь.
Почему она плакала? Почему она так плакала? Кажется, я ожидал больше гнева, чем слез. И теперь я почти не мог о ней думать. Хотел увидеть, и не мог. Потому что не хотел терять то, что по-настоящему было, затуманивать фантазиями или мечтами о несбыточном. Потому что когда это наконец произойдет, когда мне приснится, что она придет за мной, это будут самые страшные сны из всех. Потому что я не сразу прекращу просыпаться. Это будет случаться снова и снова, пока я не возненавижу ее. И тогда я потеряю ее окончательно. Я еще не был к этому готов, и не хотел этого. Кажется, мне нравилось… любить. Это было очень странное, непривычное чувство. И я не знал, что мне с ним делать. Кроме того, что я не хотел его терять.
Тролль из коробочки
Пандора — значит «Всем одаренная».
Буквально всем. И добром и злом. Только все зло — спрятано в ящике. До поры, до времени.
Природа стремится к совершенству. К своей полноте. Пока ящик не открыт, всегда будет чего-то не хватать. Сама эта нехватка станет недостающим злом…
На этом месте моя сказка, которую я сам себе рассказывал от скуки, избегая размышлений о естественной энтропии и туннелировании — все эти штуки крошат не только стены, а процесс все равно максимально приторможен — дала сбой.