Если этой нехватки будет достаточно — зачем будет открывать ящик? Зло можно заместить другим злом. Так понадобится ли прежнее когда-нибудь? Хоть все равно останется неполнота. Сколько богов заперто за пределами вселенной, в которой они когда-то властвовали? Отвратительно. Теперь я — один из них. Время всем дышит в затылок. Даже там, где его, как будто, нет. Но если его нет, то протяженность чего именно я могу ощущать, считая, что оно было долгим?
«Сколько времени ты там провел?»
«Не знаю. Вечность… Мгновение».
Есть места и обстоятельства, в которых эти понятия становятся равнозначны. Только от этого не легче. Потому что — равнозначно. И в одном мгновении спрятано слишком много.
Этот щелчок мог мне просто померещиться, но я мгновенно встрепенулся, зная, что он — настоящий. Глубоко вдохнул воздух, который тут же стал другим — невообразимо другим! После того как целую вечность всё было неизменным. Сердца забились сильнее, и кровь побежала с таким напором, будто хотела разорвать сосуды. Все сдерживающие оболочки. Ну же, только не останавливайтесь!.. Загудели сервомоторы, размыкающие захваты, и я выскочил из кресла пулей. Как ошпаренный.
Я много раз представлял себе этот момент, и каким мог бы тогда оказаться — совершенно обезумевшим, погрузившимся в сонное безразличие, считающим, что мне все только снится, и что все остальное, что бы это ни было, всегда будет для меня сном. Но ты знаешь, что не спишь, когда твоя собственная кровь пытается от возбуждения разорвать тебе голову, и пульс бешено отбивает четыре такта, которые ты едва можешь выносить, но они — настоящие!
— Ривер! — Я поспешил выпрыгнуть из коробки и отойти от нее подальше.
Я себя чувствовал… черт побери, я себя чувствовал, как будто никакой вечности не было. Хотя я знал, что она была, и ни за что бы не хотел ее повторить или продолжить. От одной мысли кровь стыла в жилах. Но чувствовал — будто прошло мгновение. И кажется, даже с ума сходить не собирался.
— Доктор!
Выглядели они как-то невесело, хотя на лице Ривер было написано что-то похожее на громадное облегчение.
— Так что случилось! — спросил я радостно.
Даже если взорвалась Вселенная — это куда веселее, чем пребывание в полной неизменности. Едва ли меня сейчас могло расстроить вообще хоть что-то. Даже если Галлифрей вдруг выкатится над горизонтом, я был настроен с удовольствием подраться и, в крайнем случае, честно свернуть себе шею — все тоже развлечение. Только никаких больше «игр в ящик»!
— И сколько прошло времени?
Они немного замялись. Но похоже — не больше года, как и обещала Ривер, это чувствовалось по ним самим. Даже меньше. Так по какой же причине?.. Не просто же потому что соскучились… Хотя, в какой-то степени, это было бы неплохо.
— Тогда просто — что случилось? — может, я слишком быстро выпаливал вопросы? Это я мог…
— Тебе удалось заморозить вселенную, — ответил Доктор.
— Что-что мне удалось?.. Если вы забыли, я был здесь.
— Именно так ты ее и заморозил! Остановил броуновское движение и закрыл все естественные рифты! Повсюду!
Я открыл рот от восхищения.
— Правда?! Здорово!!! И это несмотря на все предосторожности?
Доктор вздохнул.
— Видимо, из-за предосторожностей. Да, звезды не взорвались. Наоборот — они застыли. Начиная с окраин пространства и времени, и процесс почти дошел до эпицентра. То есть, сюда. Собственно уже дошел, когда мы извлекли твою Тардис из временной ловушки. Аварийный протокол выбросил ее в ту точку на орбите, где она была в тот момент, когда твоя Тардис превратилась снаружи в «ледяную звезду». Теперь она замораживает последнее оставшееся во вселенной солнце…
— Чудесно!
— Назвал бы это как-то иначе… — он бросил мне что-то, и я это что-то поймал.
— Что это? — спросил я, уже отлично видя, что это вихревой манипулятор.
— Я вижу только один выход из положения. Вы с Ривер переместитесь в параллельную вселенную, в которой все будет в порядке, а я взорву Тардис вместе с Пандорикой, чтобы организовать новый Большой взрыв.
И этот чудак повернулся к консоли, начав что-то быстро на ней переключать.
— Эй, что это ты делаешь?!..
— Запускаю самоуничтожение.
— Черта с два ты его запускаешь!
Я подскочил ближе и запустил резервный личный блок. Все заглохло, кроме периферийных систем, в число которых входили и сканеры, на которых была видна чертовски нестабильная последняя звезда.
— От вселенной уже ничего не осталось!..