– Боюсь, что всё-таки отправил, – вздохнул Оскар. – Он у нас немножко неуклюжий.
– Уклюжий, – возразил Фло и потёр подбородок. – Ой, зуб шатается!
– Отлично! Радуйся, недотёпа, теперь к тебе придёт зубная фея! – съязвил Мракобес.
Оскар удивился.
– А что, зубная фея правда существует? – тихо спросил он у Лизбет.
– Да, только держись от неё подальше, если зубы дороги. Глазом моргнуть не успеешь – выдерет все до единого. А взамен всучит фальшивую монету.
Оскар недоверчиво смотрел на девочку:
– Неужели прямо выдерет?
– Запросто! Причём плоскогубцами! Эти феи помешаны на зубах! Если сам не отдашь – они тебе помогут.
Оскар так и застыл с отвисшей челюстью. Осознав это, он быстро закрыл рот.
Бум, бум, бум, бум!
Гоблин четыре раза стукнул посохом по полу арены. Снизу тотчас выскочило двадцать брёвен – таких толстых, что даже Горанду не обхватить.
– Давай, безмозглая гора, покажи, что надо делать! – крикнул тренер.
Горанд отнял у Оскара меч и взял его обеими руками:
– Вот так, правая над левой! – И великан показал, как правильно орудовать мечом, чтобы не упасть и не пораниться. – Замах от плеч, правой ухватитесь покрепче, бейте сперва налево, потом направо.
Горанд медленно повёл мечом – налево и направо, – а потом четырьмя ударами перерубил бревно надвое. Разрубленное бревно провалилось в подпол, а из земли тут же выскочило новое.
– Теперь ты! – Горанд вернул меч Оскару.
– Спасибо! – вежливо ответил Оскар. Даже просто держать меч и то тяжело. Хоть бы не опозориться, тем более на глазах у Лизбет!
Оскар взялся за меч и поднял его повыше, насколько хватило сил. Его повело назад, затем вперёд. Мальчик замахнулся и ударил. Меч описал странную дугу, и удар пришёлся по бревну на уровне Оскаровых коленей. Он выронил меч и потёр горевшие предплечья.
Жалкое зрелище.
Полный провал.
На бревне не осталось ни царапинки. Ни единой крошечной зарубки. Да уж, таким ударом и стакан с лимонадом не опрокинешь.
Униженный, Оскар обернулся. Горанд покачал головой, а Лизбет сочувственно улыбнулась. У гоблина не на шутку разболелась голова, и он со стоном принялся массировать виски.
Флориан поплёлся к бревну, волоча за собой меч словно плуг. Мракобес завопил:
– Стоп-стоп-стоп! Хватит, всё бесполезно! У меня от вас только мигрень сильнее разыграется! – Отняв у Оскара и Флориана мечи, он всучил им взамен деревянные. – Отрабатывайте замах! Только в полную силу, а то смотрите у меня!
– Хорошо! – в один голос сказали мальчики и застучали по брёвнам деревянными мечами, в то время как Лизбет и Горанд с невероятной скоростью принялись крошить стволы в щепки.
Стало жарко – в волшебной стране началось лето. Солнце припекало вовсю. На небе – ни единого облачка. С убийц драконов градом лил пот, одежда прилипла к телу. Каждый шаг, каждый вздох отдавались болью. Они тренировались уже три часа. За всё это время им не дали даже глотнуть воды. Язык во рту у Оскара разбух от жажды.
Но Мракобес не знал жалости. Стоило им остановиться – он колотил их палкой. Оскару удар приходился по ногам, а Флориану – по попе, отчего малыш подпрыгивал как ужаленный.
– Сильнее! Быстрее! Жёстче! Драконья кожа вам не пергамент! – командовал гоблин.
Снова и снова они колотили мечами о ствол. Сто или тысячу раз – Оскар сбился со счёта. Он бил как робот, не размышляя. Влево, вправо, влево. От мечей летели щепки, а тренировке, казалось, не будет конца.
Наконец лето сменилось осенью. С деревьев начали опадать первые листья.
– На сегодня хватит, – заявил Мракобес. – Довольно! Глаза б мои вас не видели, безмозглые лентяи! Убирайтесь! У меня от вас голова разболелась, дураки!
Оскар с трудом разогнул онемевшие пальцы. Он стёр ладони до кровавых мозолей, плечи горели огнём, руки стали чужими.
У мальчиков не было сил обменяться хоть словом. Измученные, потные и грязные, они потащились обратно в дом.
Всякие печальные мысли
В комнате их поджидала Нямхен с четырьмя стаканами и двумя огромными кувшинами с водой. Оскар с Флорианом поспешили к столу, схватили по кувшину и жадно принялись пить прямо из них. Нямхен неодобрительно поцокала языком, но кувшины не отняла.
Оскар пил и не мог напиться. Простая вода казалась ему вкуснее всех лимонадов на свете. Он выхлебал всё до последней капельки, вызвав рекордно длинную отрыжку, и только тогда немного ожил. Затем мальчик без сил рухнул на кровать и со стоном вытянул ноги.
Но Нямхен бросила им с Флорианом по полотенцу и положила на стол кусок мыла: