– Шагом марш в душ! От вас разит по́том!
Новоиспечённые рыцари послушно потащились в ванную.
Охая, Оскар стянул с себя одежду. Всё тело ломило от боли.
В душевых кабинках не было дверей. Оскар краем глаза отметил, что Флориан уже пустил горячую воду и сел под струёй на корточки. Он прошлёпал в соседнюю кабинку и повернул кран. Руки едва слушались, словно вместо мышц был кисель. Лёгкие горели огнём, а ноги еле держали обмякшее тело. Но горячая вода, которая лилась по негнущейся шее, дарила блаженство.
И тут дверь распахнулась, и в ванную впорхнула Нямхен.
– Эй, мы тут голые вообще-то! – крикнул Оскар и юркнул за перегородку.
– Я принесла вам чистую одежду! Не бойся, подглядывать не стану, да у меня и зрение плохое!
И правда, очки у Нямхен запотели от пара. Фея провела пальцем по стёклам – туда-сюда, как движутся дворники по лобовому стеклу, – и положила на раковину две пары толстых вязаных носков, домашние брюки и белые рубашки:
– Вонючие шмотки забираю в стирку, завтра верну! – Нямхен покосилась на кабинки и, хихикая, улетела прочь.
Оскар как следует намылился и через перегородку перебросил Флориану кусок мыла.
– Ай!
– Прости!
Мышцы Оскара понемногу расслаблялись.
– Завтра мы и пальцем пошевелить не сможем, – простонал Флориан.
– Сто процентов!
При мысли о завтрашнем дне Оскару сделалось дурно. Вероятность, что гоблин сжалится над ними, стремилась к нулю. Мракобес скорее придумает какую-нибудь гадость – исключительно из вредности характера. Отправит, например, с деревянным мечом на настоящего дракона. Или велит по очереди таскать друг друга на закорках по лестнице до самой верхней трибуны и обратно. Что-нибудь в этом духе. Оскар горько вздохнул и выключил воду.
На ужин Нямхен нажарила толстых колбасок и целую гору картофеля, а ещё приготовила салат из шпината и гарнир из зелёного горошка. Убийцы драконов покончили с едой в рекордные сроки. Никто не проронил ни слова. Все молча жевали и то и дело подкладывали себе добавки. Даже Паникёр, который заполошно бросался на всё, что двигалось, не отвлекал их. Едоки безмолвно отражали его атаки. Оскар последовал примеру Лизбет – в правой руке девочка держала ложку, а левой крутила над головой полотенцем, не подпуская филина.
Нямхен уговаривала Паникёра успокоиться и объясняла, что никто не собирается набивать подушку его перьями. Филин наконец угомонился и сел обратно на жёрдочку.
– Волнуется, когда начинает темнеть, – пояснила на лету Нямхен.
Фея слишком высоко поднялась, врезалась в потолок и рухнула на стол вместе с десертом.
Никогда ещё Оскар не был так голоден. После ужина они с Флорианом с набитыми животами расползлись по кроватям. Через минуту Фло уже похрапывал.
Лизбет с Горандом, как и накануне, уселись в кресла перед камином. Горанд подпалил веточку и бросил её к дровам, а затем закурил сигару. Он выдувал колечки и наблюдал, как они поднимаются к потолку.
Лизбет грубой ниткой штопала свою куртку, и они с Горандом тихо переговаривались. Оскару очень хотелось послушать, о чём говорят те двое у камина, но у него отяжелела голова и глаза закрывались. Вскоре мальчик заснул беспокойным сном.
Ему снились бранящийся Мракобес, битва с драконом и странный человек, который подмигнул ему на стадионе – только теперь он сидел не в королевской ложе, а верхом на бревне. Он не обращал внимания на Оскара, который рубил ствол деревянным мечом, а смотрел наверх и повторял: «Возьми дракона в небо!»
От страха Оскар проснулся. Огонь в камине почти погас. В неярком свете лампы, горевшей для Паникёра, мальчик разглядел Лизбет, которая так и сидела в кресле и ворошила кочергой угли.
Какой странный сон…
Оскар глянул в окно. На стекле расцвели первые морозные узоры. Штормовой ветер кружил снежинки вихрем и гнул деревья. Мальчик завернулся в одеяло и, встав с кровати, на подгибающихся ногах добрался до кресла.
– Можно? – спросил он.
– Конечно, – кивнула Лизбет, и Оскар плюхнулся на мягкое сиденье.
Лизбет поднялась и подбросила к тлеющим углям новое полено. Огонь снова разгорелся, и на Оскара потянуло приятным теплом.
– Не можешь уснуть? – спросил он.
– Я не устала.
– Разве у тебя ничего не болит?
– Нет, я привыкла к нагрузкам.
– Ох, а я завтра с постели не поднимусь, – простонал мальчик.
– Ничего подобного. Нямхен не просто вкусно готовит – от её блюд заживают раны и восстанавливаются мышцы. Так что не волнуйся: завтра будешь как новенький.
Но Оскар считал, что причины волноваться у него всё равно оставались. Пусть не будут болеть мышцы – убийца драконов из него по-прежнему никакой.