«Я пилю быка, потому что так надо, – твердил про себя Оскар. – Конец истории. Драконы едят мясо. Кто-то должен их кормить. То же самое со львами в зоопарке и с домашними собаками». Это помогло ему свыкнуться с непривычной работой.
Вместе с Флорианом они разделали целых три туши и побросали куски в клетку. Разрушитель поджаривал их на лету и глотал, практически не жуя. Мальчики возвращались к столу раз двадцать, пока дракон нетерпеливо переминался с лапы на лапу, не спуская с них глаз.
Огненная Буря и суповые кастрюли
За несколько часов убийцы драконов не обменялись ни единым словом. То, что предстояло Оскару… Ну что тут скажешь… За обедом, несмотря на уговоры Нямхен, мальчик не проглотил ни кусочка. И даже отказался от десерта!
Вчетвером они шагали по туннелям старой штольни. Лизбет вдруг заговорила:
– Тебе надо хорошенько потренироваться. Огненная Буря давно не сражалась. Она уже не та, что прежде.
Ясно. Не та, что прежде.
– А какой она была? – с горечью спросил Оскар. Он догадывался, каким будет ответ, и не желал слышать правду.
Никто и не ответил.
Горанд смотрел в землю. Лизбет, как будто не услышав вопроса, тоже опустила глаза на туго зашнурованные ботинки.
Оскар вздохнул и вытер о штаны мокрые ладони.
Едва убийцы драконов вышли на стадион, их обдало жаром. Арена превратилась в плавильню. Солнце припекало немилосердно – к макушке Оскара будто приставили горячий фен. От раскалённого воздуха перед глазами всё поплыло. Мальчик еле отваживался вдохнуть – боялся обжечь лёгкие.
Мракобес явился на стадион в ещё большем унынии, чем обычно. Сгорбившись, тренер прошаркал на середину арены и неохотно стукнул посохом. На арене выросли скалы и камни, образовав гористую местность.
Оскар в очередной раз удивился волшебству, благодаря которому возникал горный ландшафт. На такое сколько ни смотри – всё мало.
– Ну что, бездари! – вздохнул Мракобес. – Давайте начинать, хоть толку и не будет.
Он снова ударил посохом. Из пола выехали два огромных, как ванны, деревянных ящика и, зависнув в двадцати сантиметрах от земли, разом ухнули вниз.
– Эй, новички! Возьмите учебные мечи и наденьте доспехи!
Оскар достал из ящика меч. Флориан возился у другого, пытаясь найти подходящее облачение.
Тяжёлые кольчуги с длинными рукавами были сплетены из мелких металлических колечек. Детям они явно были велики. Лизбет помогла Флориану одеться – и у малыша подкосились колени. Кольчуга доходила ему до икр.
Оскар и сам чувствовал себя в кольчуге словно в платье – ему она доходила до колен. При каждом движении кольца гремели и щипали за кожу. Оскар попробовал сделать пару шагов – тяжело, как будто взгромоздил себе на плечи бабушку Ханну.
Вооружившись мечами, юные рыцари ждали дальнейших указаний.
Оглядев их, Мракобес покачал головой:
– А шлемы? – Он потёр кончик длинного носа в надежде унять головную боль.
Рыцари порылись в ящике с доспехами и достали две кастрюли.
– Это они? – спросил Оскар, подняв одну из них.
– Ты там видишь что-то ещё, похожее на шлем? – раздражённо откликнулся Мракобес.
– Нет.
– То-то и оно! Как же вы меня бесите!
Оскар натянул шлем, который не только походил на кастрюлю, но и пах гороховым супом и больно давил на уши. У Флориана дела шли ещё хуже – голова целиком поместилась внутри.
– Ничего не вижу! Тут темно! А я боюсь темноты! – заныл мальчик. Голос звучал глухо, словно он пытался дозваться кого-нибудь из туалета, сидя на унитазе.
– Великоват, – заключил Мракобес. – Снимай, я его уменьшу!
Флориан попытался стянуть кастрюлю, но та не снималась.
– Я застрял!
– Давай я! – Горанд отодвинул Оскара в сторону и взялся за ручки. Ноги Фло замелькали в воздухе, словно малыш крутил педали невидимого велосипеда. Горанд осторожно тряхнул его.
– Ой-ой-ой! – запищал Фло, и Горанд поставил его на пол. Мальчик зашатался словно джинн, не до конца выбравшийся из бутылки.
Кстати! Небольшое лирическое отступление. В справочнике «Волшебные и заурядные существа» ведьма Тряппенштик советует ни на минуту не оставлять открытые бутылки без присмотра. Вот что она пишет:
«Джинны – это настоящая чума Драконова пика! Они кишмя кишат повсюду, особенно в столице. Скрываются в кладовых, на кухнях и в трактирах, пока не обнаружат открытую бутылку. Они сразу забираются внутрь и выпивают содержимое. Тот, кому джинн хоть раз рыгнул в лицо, испортив праздничный обед, больше никогда не забудет закупорить бутылку».