Излучины реки поросли густым тёмно-зелёным лесом, а справа и слева раскинулись изумрудные луга. Я даже видел чёрные точки пасущихся там животных. А в воздух то и дело взмывали стайки мелких птиц, перелетающих с места на место.
Идиллию портил разве что надвигающийся с противоположной стороны грозовой фронт. Багровые тучи несмело наползали на вершины защищающих долину гор, будто не смея пересечь невидимую черту. Нередко их изнутри подсвечивали вспышки электрических разрядов, не суля ничего хорошего тем, кого такое стихийное бедствие застигнет вне укрытия.
Спускаясь вниз, я то и дело поглядывал на эти багряные всполохи и всё больше убеждался в том, что ведут они себя для обычного природного явления неподобающе. А на фоне цветущего у нас под ногами Эдема так и вовсе выглядели неуместно. Бьюсь об заклад, что и сама долина со всей её напускной безмятежностью может оказаться вовсе не тем, чем она нам кажется на первый взгляд.
Растянувшаяся на узкой тропинке группа вдруг начала замедляться, а затем и вовсе остановилась.
— Что случилось⁈ — пытаясь перекричать усиливающийся ветер, крикнул Геджи — самый младший по возрасту в отряде и мой напарник по арьергарду в сегодняшней миссии.
— Не можем пройти, — услышали мы приглушённый порывами голос. — Тут что-то вроде барьера. И какие-то надписи.
— Надписи?
— Ага. Да сами посмотрите. Может у вас вдруг светлые мысли появятся.
Переглянувшись, мы оба начали аккуратно продвигаться вперёд, стараясь не толкаться с застывшей на месте вереницей людей. Миновав всех претендентов, мы очутились на ещё одной ровной площадке, которая была даже меньше, чем стартовая. Тропа, по которой мы до этого дружно шагали, вела прямиком под свод полукруглой арки, вырезанной в скале. Причудливый орнамент, пропечатанный по её овальному контуру, действительно больше походил на символы, чем на обычные рисунки. Некоторые из них повторялись без всякой симметрии, так что можно было предположить, что перед нами текст.
— У кого какие есть идеи? — спросил капитан, заметив, что все герои в сборе. — Как нам попасть на ту сторону?
Видя наш с Геджи немой вопрос, он для наглядности бросил небольшой камушек в арочный проём, и тот просто и без затей отскочил обратно. Будто об стенку ударился.
— Может просто надо посильнее нажать? — спросил Геджи.
— Да я уже нажал, — с грустной усмешкой ответил другой парень, тот, что шёл самым первым. — Чуть нос себе не сломал.
Ну да, тут можно только посочувствовать. Никакой преграды действительно не было видно. Казалось, что тропинка просто уходит в недра скалы, где отчётливо просматривалось начало лестничного спуска. Там даже темно по-настоящему не было. Откуда-то внутрь проникал свет, и его было вполне достаточно, чтобы уверенно продолжить путь. В общем, это как на полном ходу врезаться в хорошо намытую стеклянную дверь или витрину. И больно, и страшно. И даже немного стыдно. Повезло ещё, что ничем убойным не приложило.
— Впервые о таком слышу. Это что-то типа силового поля или что? — поинтересовалась единственная женщина в нашем отряде. Лет сорока, и, как мне показалось, не в самой лучшей физической форме. Но Геджи уже успел поделиться со мной информацией, что это Лесси, наш медик. И её нужно беречь пуще остальных. Ибо только она, если что, вытащит тебя с того света.
— Да хрен его знает, — ответил Вартанов. — Может просто стена с иллюзией. А мы долбимся об неё, думая, что здесь есть проход.
— Ну а если попробовать перебраться по скале, предложил второй из разведчиков. — Она отвесная, но зацепов хватает. Может, на той стороне есть какой-то переключатель?
— Рискованно, но, если ничего не придумаем, придётся попробовать.
Я взял валяющийся под ногами камушек и тоже бросил его. Но не в арку, а в пропасть. И он, пролетев пару метров, точно также беззвучно отскочил в сторону.
— Арка — это не преграда, — сказал я. — А место входа. Барьер же накрывает всю долину. Посмотрите на тучи, которые словно оплывают её по периметру.