— Что там? — услышал я голос командира.
— Сам посмотри, — ответил я, откидывая свободной рукой одну из стенок. Та с глухим стуком упала на каменный пол, явив на свет плотно утрамбованные пачки кристаллического песка желтоватого цвета.
— Твою мать… Глеб, Геджи, оттесните их от коробок! Серый, Лесси, на вас проём. Если мертвяки шелохнутся, кричите.
Команды он раздавал на ходу, так как сам уже метнулся в сторону лидера дварфов. И тот опрометчиво решил сопротивляться. Его выпад Леонид легко отвёл в сторону своим трезубцем, после чего всадил древко в объёмный живот. Низкорослик сложился пополам и что-то неразборчиво зашипел.
— Думаешь, это тротил? — как ни в чём не бывало спросил капитан, вновь поворачиваясь ко мне.
— Ну а на что ещё это похоже? — пожал я плечами. — Даже если формула не та, то в любом случае — взрывчатка. Вон и шнур припрятан, и капсюль с другим порошком. Даже молоток для удара. Им-то они и хотят воспользоваться, разом подорвав все заряды.
Молоток я, кстати, на всякий случай изъял.
— Но если есть запал, то зачем?..
— Хотят прибить этого Нерала, когда он сюда заявится. А для этого нужно бить сразу и наверняка.
— Вот ублюдки… — начал было Глеб, но Вартанов его перебил.
— Тут килограмм 30 в каждой коробке, может ведь и получиться.
— Может и так, — покачал я головой. — Вот только нам и подавно не пережить такое. Спрятаться за колоннами не выйдет. Давление…
— Знаю, — перебил Леонид.
— И что нам теперь с ними делать? — влез уже Геджи. — Почему система молчит? Мы пришли куда-то не туда?
— Нет, мы на месте, — ответил я. — Скорее дело в том, что наши друзья шли сюда не просто так. Возможно, Ковчег зачтёт нам победу, если они активируют взрывчатку.
— Ты предлагаешь позволить им запалить шнуры? — выпучил глаза Глеб. — Чем это лучше?
— Тем, что шнур можно и отсечь, если поймём, что это было неверным решением.
— Опасно. Мы не знаем с какой скоростью он горит. Может враз закончиться.
— Это не сложно проверить.
— На это у нас нет времени, — отрезал Вартанов. — Этот самый Нерал уже вот-вот будет здесь. Раз они так хотят разделаться с ним, я дам им этот шанс. Однако, прежде мы уберёмся из башни.
От такого предложения я немного опешил.
— А ты не забыл, что там толпа мертвяков, которая только и ждёт, когда мы выйдем наружу?
— Мы сможем пробить себе дорогу, а дальше на усилении оторвёмся от преследования.
— Подожди, — не понял я. — А претенденты? Мы не сможем их защитить во время прорыва. Не лучше ли попробовать отсроченный взрыв? Если Ковчег убедиться, что он неминуем, то даст нам возможность покинуть сценарий чуть раньше.
— Ты в этом уверен? Я нет. Решение принято, — в голосе Леонида теперь звучала сталь. — Идём на прорыв. Если цель нашей миссии — подрыв этой башни, то она в любом случае будет достигнута.
Десяток претендентов, чьего мнения Вартанов не спрашивал, всё-таки решила его озвучить. Но их ропот он прервал жёстким ультиматумом.
— Я всё сказал! Кто хочет, может остаться. Остальные — за мной!
Отряд героев сплотился вокруг своего капитана и почти сразу пошёл на прорыв, не оставив времени на раздумья. Я видел, как по их телам пробегали малозаметные искорки, говорящие о том, что сейчас они тратят последние запасы. Почти все претенденты бросились следом за ними в надежде, что им посчастливится уцелеть в этой мясорубке. И только двое замерли на месте, в нерешительности глядя на меня. Ведь я тоже никуда не побежал. Ослушался приказа, и это явно будет дорого мне стоить в будущем. Но сейчас — главное уцелеть.
«…через 46 секунд сценарий будет расклассифицирован до D…»
Свет из вертикального тоннеля становился всё плотнее и заливал собой каждый уголок зала. Он же не давал ничего разглядеть вверху, в том числе свой источник. Зато я наконец смог оценить глубину колодца. Точнее её потенциал, так как несмотря на освещённые далеко вниз стены, я по-прежнему не видел дна. Глубже сотни метров точно.
Я посмотрел на суровые лица дварфов, которые после ухода группы Вартанова вновь излучали решимость. На меня и на двух оставшихся в зале претендентов они смотрели с презрением, но агрессивных действий не предпринимали. Причина, по которой они были здесь, была много важнее сиюминутных обид. Они во что бы то ни стало должны были подорвать свои снаряды, и останавливает их сейчас лишь желание дождаться ненавистного им героя-отступника. И тот вот-вот прибудет сюда.