— А ну-ка взяли, — просипела девушка, помогая молодому человеку поднять тяжелый горшок с растением на подоконник.
— Что вы творите?! — возмутился эльф, с таким трудом добывший это чудо природы.
— В лесу родилась ёлочка! — голосила Елена, выталкивая дерево в окно. — В лесу пусть и живет…
«Елка» улетела вниз, раздался звук разбивающегося горшка.
— Ваша светлость, прекратите! — попытался было Налинаэль воззвать к совести будущей королевы, но получил лишь очередную порцию взрывного желто-зеленого вонючего фрукта.
— О, а вот и винишко! — загорелись огнем глаза ее светлости. — Хорошо бурлит, не находите?
Она вскочила с графинам на скамью и скомандовала:
— Шампанского за мой счет! Всем!
При этом она махнула в сторону «всех» той рукой, в которой находился графин. Багряная жидкость вырвалась наружу, окрашивая шелковые наряды несчастных в экстравагантный цвет. Что интересно, бурлить при этом она не перестала, добавляя ужаса в массы.
«Няньки» даже высунули свои носы из-за укрытия, чтобы оценить масштаб бедствия.
— Что было в твоей фляге? — спросил орк Мариса.
— Обычная огневка. Кто ж знал, что на нее так подействует?!
Рурф покрутил у виска, демонстрируя этим жестом все, что он думает об умственных способностях друга.
— Маэстро, музыку! — скомандовала тем временем девушка и принялась напевать: — Счастье вдруг… в тишине… постучалось… в двери… Ну?! Подхватывайте. В чем проблема?
Музыканты застыли в растерянности. Радовало их одно — балкон с оркестром располагался на достаточной высоте, и вероятность получить фруктом по лицу была намного ниже, чем у тех бедолаг, что находились внизу.
— Вот же дармоеды, — Елена погрозила им кулаком. — У Ивана Грозного музыканты попаданцам только так играли, не то что вы. Бездари!
Она спрыгнула со скамьи и с досады пнула стоящий на ее пути стул, потом еще один стул, потом какой-то ящик…
— Ооо! — загорелись глаза девушки нехорошим огоньком. — Сейчас сделаем шоу…
— Не-не-не… Не вздумайте! — кричал Марис, устремляясь ней, но понимая, что уже не успевает.
— Баааа… Бах!
Целая горсть кристаллов отделилась от рук дебоширки и устремилась вверх. Громыхнуло так, что все на какое-то время оглохли. В следующее мгновение небесные искры полностью оправдали свое название: тысячи маленьких нестерпимо ярких молний, разлетелись под потолком, оформляясь в причудливые узоры.
Помещение огласили крики мечущихся женщин, а после жуткий истеричный смех безумной невесты короля дополнил картину сумасшествия. Все кинулись прочь из зала, точнее, попытались, но запертые двери лишили их надежды на спасение. Следующая горсть «бабахов» не заставила себя ждать.
— За старый год! — кричала Елена, размахивая пустым графином. — В нем было и хорошее и плохое. Где этот старикашка Альриус? Зовите его сюда, какой же праздник без зачинщика?
После чего решила продолжить начатую песню:
— Вдруг как в сказке скрипнула дверь, все мне ясно стало теперь…
Толпа пыталась штурмовать двери, но те не поддавались. Марис, Нэл и Рурф были теми единственными, кто сохранял хладнокровие в этой бредовой ситуации. Правда, выходить из-за колон на растерзание охмелевшей подопечной не спешили. Нужно было срочно придумать план.
— Я ее вырублю, — решительно объявил орк, на что Марис вернул ему его же жест пальцем у виска.
— Сдурел? Король нам потом как «вырубит»! Нэл, давай в окно и за стариком Альриусом. Пусть что-нибудь делает…
Концерт тем временем продолжался:
— Сколько лет я спорил с судьбой… ик… ради этой встречи с тобой… Бааа Бах!
Снова оглушительно разорвались кристаллы и яркий свет ослепил девушку. Понадеявшись на ее дезориентацию, эльф попытался прошмыгнуть к окну, но был все же замечен.
— Ушастый, куда собрался, а как же проводить старый год?
— Ваша светлость, так я за дедом… то есть бабой Морозом.
— Вот ты темный, хоть и светлый. Баба деда Мороза называется Снегурочка.
— Ну так я пойду? За Снегурочкой.
— Иди-иди, смотри не упади, а то там внизу шипастое недоразумение валяется. А вообще, раз дед Мороз — баба, то Снегурочкой пусть будет мужик. Нэл, погодь, останься. Две косички заплетай, белобрысенький ты наш!
Налинаэлю оставалось лишь хватать ртом воздух от возмущения. Хорошо, что Елена быстро переключилась на другую жертву:
— Рурх, тащи еще варево с пузырями. Вон там стоит. Я требую продолжения банкета! Марис, вылезай, ты мне брат или кто? Ты меня вообще уважаешь? И где, в конце концов, этот маг? Альриууууус! — призывно кричала Елена. — Я оставила тебе самые сочные мандаринки!
И тут внезапно все изменилось. Тронный зал в королевском дворце превратился в заснеженную улицу, шелковое платье с золотой вышивкой трансформировалось в пуховик, вместо искусно уложенных локонов на голове появилась старая вязанная шапка с помпоном.
— Эй, что творится?
— Простите, госпожа Елена, кажется, я ошибся, — прозвучало за спиной девушки.
Она резко обернулась и увидела королевского мага, которого столь беззастенчиво призывала всего несколько секунд назад.
— Что? Ошибся? — растерялась девушка. — А как же «предназначение»? А как же «спасти мир от вселенского зла»?
— Эм… Как-нибудь сами справимся. Всего вам хорошего.
И он исчез, словно и не бывало. Но как же так?! Только что она была графиней, невестой короля, надеждой целого мира, а теперь…
— ЙуууХууу! — запрыгала от счастья несостоявшаяся королева. — Знала бы, сразу бы напилась и устроила дебош.
— Ленка! — раздался такой родной голос. — Ленка, дуреха, наконец-то я тебя нашел! Ты куда поперлась среди ночи?! Вот я тебе покажу! Телефон еще дома оставила…
Девушка кинулась на шею Женьке, своему парню и, не сдержавшись, расплакалась.
— Ну ладно тебе, — растеряно протянул тот, успокаивающее поглаживая Лену по спине. — Все же хорошо.
— Прости меня, Жень. Уже не помню, за что, но прости. И… и я так соскучилась, ты себе просто не представляешь.
— Ну да, уж часа три не виделись. Это ты меня прости. Сам, дурак, виноват.
Он отстранил девушку от себя и вгляделся в родные заплаканные глаза, самые любимые на свете.
— А я пока психовал в магазин сгонял, — начал оправдываться парень. — Всё купил. И шампанское, и мандарины, только горошка не было в большой банке, как ты просила. Но я взамен взял…
— Чучебы?
— Что? Понятия не имею, о чем ты. Взял вместо большой банки две маленьких.
Он нежно поцеловал девушку в нос, хоть и знал, что она терпеть этого не может. Но, на удивление, в ответ услышал не ворчание, а звонкий смех.
— Жень, нам же еще ёлку наряжать. Настоящую ёлку, понимаешь? Ничего ты не понимаешь! И «оливье» делать! Пошли скорее домой!
Она взяла любимого за руку и потянула за собой, но забуксовала, потому что парень не сдвинулся с места.
— Лен, слушай, ты знаешь, в общем…
— Что опять случилось?
— Я… хотел чтобы под бой курантов… Но, видимо, не судьба мне быть романтичным. Не хочу ждать, — он достал из кармана бархатную коробочку и, открывая ее, выдал: — Лен, ты станешь моей женой? Царской жизни не обещаю, но…
— Не надо царской! — слишком поспешно ответила девушка, а потом рассмеялась. — Согласна. Я согласна! Женька, ты себе не представляешь, насколько я согласна! Только без царской жизни, ладно?