Имеющиеся у нас материалы для получения ядерной энергии, как бы велики они ни были, понадобятся для других нужд в промышленности и сельском хозяйстве.
Но вопрос ведь ставится не только об отеплении севера. Я выдвигаю проблему власти над климатом. И отепление севера-только одна часть этой проблемы. Мы должны изменить климат всей Средней Азии, превратить его из резко континентального в субтропический, должны раз и навсегда обезвредить раскаленные сухие воздушные массы, скопляющиеся над нашими пустынями, оградить Кубань, Украину, Нижнее Поволжье от засух и суховеев, смягчить климат Сибири, разрешить проблему Каспийского моря, остановить его дальнейшее высыхание, дать странам Средней Азии большие пресноводные озера, в которых они могли бы широко развернуть рыбоводческое хозяйство, не менее продуктивное, чем скотоводство и хлебопашество. Мы должны, наконец, стать действительными хозяевами воздушного океана, научиться управлять его течениями, смирить капризы погоды и климата. Вот в чем главная суть моего проекта. Новый Гольфстрим-только подступ к этой будущей победе человека над природой.
Виктор Николаевич замолчал.
Присев к письменному столу, он закурил трубку. Облака табачного дыма медленно тянулись к раскрытой пасти стоявшего на столе какого-то мифического чудовища и исчезали в ней.
Все молчали. Петриченко, нахмурив брови, по привычке лохматил свою черную шевелюру. Лурье тяжелыми шагами ходил по кабинету. Исатай Сабиров отошел в угол комнаты, где стоял большой глобус, и, отвернувшись от всех, медленно вращал его вокруг оси. Поодаль от них на диване сидели Вера Александровна и маленькая полная старушка - жена Лурье.
- Я жду, - с некоторым раздражением проговорил Горнов. - Что же вы все замолчали?
- А что говорить? - пожав плечами, сказал Петриченко. - Жаль, что ты столько труда положил на фантастический проект. Мы ждали от тебя не этого, а...
- Договаривай, - тихо сказал Горнов.
- Что же договаривать? Я, кажется, высказался достаточно ясно.
Вера Александровна подняла голову и, откинув рукою упавший на лоб локон, укоризненно посмотрела на Петриченко.
- Ты, вероятно, хочешь, чтобы мы оставили свои работы и занялись осуществлением твоего проекта? - с усмешкой добавил он.
Горнов молча продолжал курить.
Исатай порывисто отошел от глобуса. В черных глазах его сверкнули огоньки.
-Нельзя так!-накинулся он на Петриченко.- Нельзя! Вы его друг, и вы его Друг, - он повернулся к Лурье. - Я тоже друг. У каждой мысли есть свое время, и если дело назрело, к его началу всегда подоспеют хорошие и сильные люди. - Широкая улыбка, обнажившая два ряда белых зубов, осветила его лицо.
Он подбежал к Горнову и схватил обеими руками его РУКУ.
- Я ваш друг! Веришь? И что угодно моему другу, угодно и мне. Пусть мысли и дела друга будут моими мыслями и моими делами. Понял? Куда ты, туда и я!прокричал он и бросил вызывающий взгляд на Петриченко.
Лицо Веры Александровны просветлело. Она первый раз видела этого смуглолицего, с черными горячими глазами, стремительного юношу.
- Если падать, так падать с хорошего верблюда, говорили наши деды. Знаете, есть колючая трава шангель. Когда идешь, она цепляется за одежду, рвет ее, царапает тело. Пойдем вместе!
Исатай опять подбежал к Горнову и горячо потряс его руки.
Лурье громко кашлянул. Засунув руки в глубокие карманы просторного пиджака, он подошел к Петриченко с грозно-нахмуренным видом.
- Вы знаете, что планирование водного хозяйства в речных бассейнах, принадлежащих к Каспийскому морю, сталкивается с весьма серьезными затруднениями? Советую вам внимательно отнестись к мыслям моего молодого друга. В них вы найдете разрешение целого ряда проблем. Тут и изобилие воды для машинного орошения засушливого Заволжья и пустынь, и, вообще, уничтожение пустынь, и решение проблемы Каспийского моря, и улучшение климата. Климата всей нашей страны!
Лурье высоко вскинул вверх обе руки.
Жена Лурье, наклонясь к Вере Александровне, сказала полушепотом:
- Так каждый раз: орошение и климат, климат и орошение. Никак не может примирить эти две задачи. И все волнуется, а в его ли годы волноваться...
- Осадков недостаточно не только в пустынях, - с прежним жаром продолжал Лурье. - Сельское хозяйство на Украине, в Заволжье предъявляет все большие и большие требования на воду, а где она? Волга взяла из всех бассейнов северных рек, а также из бассейна Дона все, что было возможно. А вы знаете, что такое проблема Каспия. За год в Каспийское море притекает всего 330 кубических километров воды. Непосредственно над ним выпадает осадков 90, а всего - 420. Столько же испаряется за год с его водного зеркала. При дальнейшем изъятии воды из впадающих в него рек площадь Каcпия будет сокращаться. Это изменит климат окружающих местностей, увеличит сухость климата, усилит деятельность суховеев, расширит площади пустынь. А все это потребует еще большего расхода воды на орошение.
Широким охватывающим жестом Лурье обеими руками очертил в воздухе замкнутый круг.
Жена с беспокойством смотрела на него.
- Ты бы сел, дай что-нибудь и им сказать, - мягко проговорила она.
Лурье покорно сел на стул, хмуря седые брови над добрыми блестящими глазами.
Наступившее молчание прервал Петриченко.
- У каждой мысли есть свое время, и если оно назрело, сказали вы, медленно заговорил он, повернувшись к Исатаю. - Совершенно верно. Назрело ли дело?-Вот вопрос. Осуществим ли- этот проект при современной технике? Не спорю,-фантазия очень заманчивая, но все же пока это только фантазия.
- Ты говорил мне это же самое, когда я впервые делился с тобой мыслью о получении искусственного койперита, - сказал Горнов, посмотрев на своего друга прищуренными глазами.
Петриченко смутился.
- Да, я не раз упрекал себя за то, но это совсем иное...
- Прости, я не хотел напоминать тебе, - примиряюще произнес Горнов.
Помолчав, Петриченко сказал:
- Атомная энергия по всей стране вступила в технику, в промышленность, в агрономию. Страна предъявляет на нее огромные требования. Удовлетворить эти требования-вот то, над чем мы, атомэнергетики, должны сейчас работать. Вот куда надо бросать свои знания и энергию койперита, а не пускаться в рискованные, сомнительные по результатам предприятия.
- Э-э! - с презрением воскликнул Исатай Сабиров. - Сомнения и колебания - море, утонешь, пропадещь. Риск-лодка, сядешь-поплывешь. Так говорили наши деды. А народ захочет и бездну перескочит.
Горнов поднялся с места,
- Ты не разубедил меня, Яков, - сказал он с внешним спокойствием. Время покажет, кто из наc был прав. Но я прошу тебя, прежде чем окончательно изрекать свое мнение, детально познакомиться с моим проектом, со всеми расчетами и доказательствами. Может быть, цифры больше убедят тебя, чем мои слова. Ты ближайший заместитель моего отца, ты руководитель Миракумского водного хозяйства - мне очень важно твое отношение и твоя помощь. Посмотри вот это на досуге-без предубеждения, объективно и спокойно, как подобает ученому. Очень тебя прошу.
Горнов подал Петриченко кипу бумаг и чертежей. Петриченко молча взял их и простился. Было заметно по его виду, что просмотр проекта не изменит его отношения.
МЫ ЕЩЕ ПОМЕРЯЕМСЯ СИЛАМИ
Измаил Ахун чувствовал сильную слабость. Эта слабость сердила его. Ночами он не спал.
- Мира-Кумы - сковорода для нагрева воды! - в сотый раз повторял он, вставая с кровати и подходя к большой, во всю стену, карте.
Нет, во всех Мира-Кумах не найдется ни одного даже небольшого участка, которым можно было бы пожертвовать для аккумуляторов.