– У меня бессонница, – он махнул рукой. – Вот этот стеллаж. Всё, что у нас есть о ритуалах. После войны книги о таких явлениях сжигали без разбору, наша библиотека немногое сберегла. Я буду внизу.
Как только раздался звук закрывающейся двери лифта, Нина выдохнула. Последние пять минут выдались очень напряженными. Она убрала ладонь с перстня. На коже образовался болезненный ожог. Десятки лучей стремительно разлетелись в разные стороны, точно освобожденные пленники. Нина поднесла руку к глазам. Такой стройной красоты она не видела – в гранях голубого топаза, в его глубине будто сиял космос. Нина перевела взгляд на тонкие вибрирующие лучи. Она не пыталась уследить за ними, это было за гранью её способностей. Она просто наблюдала за светом. Что там творилось внутри этого перстня? Что за механизм зажигал в нём лучи? Доберется ли она до конечной цели? Нина опустила руку и огляделась. Странно, ни один из синих указателей не обратил внимания на стеллаж с ритуалами. Ей пришлось снять перстень и сунуть в карман, чтобы не отвлекаться.
Нина посмотрела на ряды ветхих, пахнущих пылью и старостью томов со стертыми, толстыми корешками и наугад взяла книгу. Она раскрыла оглавление, пробежалась по нему и вернула книгу на место. В её голове бились несколько слов. «Проклятие», «кровь», «Иманна», «Алый песок», «жертвы». Она искала их в названиях книг, в разделах, параграфах, просмотрела по алфавиту, даже попыталась разобраться в сложной системе картотеки, составленной то ли по темам, то ли по годам. Почти отчаявшись, она брала в руки фолианты и нетерпеливо листала их. Так продолжалось до тех пор, пока перед глазами не оказалась тяжёлая книга в обесцветившемся переплете с надписью «Проклятия в истории». Нина открыла оглавление. В десятом параграфе, посвященном древнейшим временам, она отыскала проклятие Алого Песка. С замиранием сердца она нашла нужную страницу и села в кресло.
Проклятие Алого Песка. Единственный известный случай его действия зафиксирован в Рукаве Эламина. Там был город, но его названия никто не знает, ибо не осталось живых, могущих рассказать о нем. Всё погрузилось в красный песок, утонуло навеки в его объятиях. Есть там и красное озеро, и красные реки. Кто наслал проклятие, зачем и когда, определить невозможно, поскольку пустыню обнаружили и смогли описать лишь во времена Эламина. Пустыня проклята. Живым нельзя ступать по ней, мертвые не могут покинуть её. Жуткая юдоль их необратима. Эламин не смог снять проклятие. Иные мудрецы и подавно не сумеют. Ритуал этого зла требует сердец и крови. Чем больше крови, тем сильнее проклятие. Необходимо кровавое яблоко. Много кровавых яблок. Ритуал сложный. Нет ни одного его письменного описания. Вероятно, поэтому проклятие Алого Песка удалось наслать лишь раз. Остальные попытки не удались.
Нина подняла голову. Одну фразу она узнала. «Чем больше крови, тем сильнее проклятие». Жрецы проводили тогда ритуал проклятия Алого Песка. Откуда они узнали, как это сделать? У них был тайный источник? Нина открыла следующую страницу, взгляд приковала чёрно-белая иллюстрация ритуала. Круг. Люди в балахонах. Нина быстро встала с кресла и подошла к окну, глубоко вдохнула. Страх сжал сердце. Руки превратились в ледышки. Кровавые воспоминания заполнили голову.
– Что за бред, блин, – прошептала она. – Господи, зачем я в это ввязалась? Дура, надо было слушать Пен и не лезть к этому тупому зеркалу.
Она со злостью вновь окунулась в противную книгу. Там что-то рассказывалось про Эламина, про Даифа. Нина перечитывала строчки, но смысла не улавливала. Её разрывало между желанием сжечь фолиант и ударить им себя по голове. Глаза зацепились за фразу «Господин пятого мира». Только Господин пятого мира в силах остановить проклятие.
Щекочущая мысль шевельнулась у неё в голове, будто… воспоминание. Воспоминание? Она прижала руки к вискам и зажмурилась, но лукавая мысль мелькнула и спряталась в закоулках сознания. Нина с яростью бросила книгу в кресло. Поднялось облако пыли. Господи, тут когда-нибудь делали уборку? Она схватила вонючую книгу и стала бить ею по несчастному креслу, пока она не вылетела из пальцев. Неудачница. Во всём.
Она подбежала к лифту и ткнула в кнопку.
Алан сидел в мраморном кресле и с напряженным лицом что-то записывал в тетрадь. Нина подошла к нему.
– Нашла? – спросил он, глянув на неё поверх очков.
– Немного полистала пару томиков, – промямлила Нина. – У вас там картошку можно сажать. Я чуть не утонула в пыли.