Нина разинула рот, не веря, что речь шла о ней. Тётя Таша такого не замечала. И правильно, ведь она перебиралась к тёте, когда та уже спала, и уходила до её пробуждения. Или Нина раньше не вытворяла такие вещи.
Вита одарила её снисходительным взглядом и поморщилась, заглянув за спину Нины.
– Кто-то стоит перед домом, – сообщила она.
Нина обернулась. Через кружева полупрозрачной занавеси она разглядела высокую фигуру, застывшую на крыльце. У Нины сердце забилось сильнее, и алый цвет на мгновение застелил глаза, оставив в фокусе лишь чёрный силуэт. Она моргнула. Это был он? Она вскочила со стула, подбежала к окну и осторожно раздвинула занавесь. Это был он! Холодные зелёные глаза сверлили входную дверь.
– Вита, – прошептала Нина, – поднимись наверх и вызови хакалов.
Вита выбежала из столовой. Нина задёрнула занавеску, когда зелёные глаза поползли в сторону окна, и прижалась к стене. Он шагнул к двери и исчез из поля зрения. Она услышала ровный стук во входную дверь и бесшумно метнулась в коридор. Замерла. Вместе с ней замерли полки, ковер, вешалки, зеркало, воздух. Всё оцепенело. На двери стоял замок Аэксета. Он не может войти. Он ничего не сделает средь бела дня. Это было бы глупо, отчаянно глупо. Ей вспомнился его дикий, переполненный безнадёжностью взгляд. Она услышала звонкий щелчок и подпрыгнула от испуга. Входная дверь рывком распахнулась и ударилась об стену. Он перешагнул порог. Нина застыла в коридоре, пригвождённая его глазами. Несколько секунд никто не двигался. Дыхание её учащалось. Он вошёл. Как он сумел? Как он вошёл? Недоумение на миг потеснило безудержный страх.
– Как вы это сделали? – спросила она.
– Можно открыть любой замок, – ответил он и затворил за собой дверь, на руках у него были чёрные перчатки. – Не убегай! – вскричал он, заметив её движение, – я хочу поговорить.
– Вы были в библиотеке тогда? – комок трепета поднимался из живота, между лёгкими, добрался до горла и сдавил его, заставляя голос дрожать. Нина медленно попятилась.
– Да, – он смотрел точно ей в глаза и так же точно делал шаг вперед, когда она делала шаг назад, не позволяя расстоянию увеличиваться, – хотел поговорить.
Как же, поговорить! В зеркало посмотрись.
Нина коснулась спиной двери, толкнула её рукой, не оборачиваясь, и вошла в гостиную. Сбросив оцепенение, она отбежала, замерла за диваном, теперь между ними не было жуткой беспрепятственной пустоты. Он вошёл следом за ней.
– Я помогу вам, – выпалила она.
Его густые чёрные брови на секунду сдвинулись, на губах мелькнула жёсткая складка. Он быстро сунул руку в карман пиджака и бросил на диван небольшой снимок.
– Ты видела её? – спросил он, скрестив руки на груди.
Нина с опаской подняла снимок и уставилась на него. Со старой чёрно-белой фотографии на неё смотрела девушка, с искренней улыбкой прижимающая меховой капюшон шубки к щекам и лбу, чтобы укрыться от снега и ветра. Нина разглядывала её четверть минуты, судорожно копаясь в коридорах воспоминаний.
– Нет, – сказала она и торопливо положила снимок обратно на диван.
– Ни во сне, ни в видениях? – он взял снимок и спрятал. – Подумай.
Невыносима была мысль, что, оправдай она его надежду, он оставил бы её в покое. Наверху послышались шаги. Он бросил дикий взгляд на лестницу. Нина замерла. В подзорной трубе воображения легко можно было различить, что будет дальше. Всё. Конец.
– Вита, верно? – спросил он, лицо его было одето в возмущающую маску учтивости, интеллигентности и рассудительности. – Я почти забыл о вашей гостье.
Он всё знал об их жизни. Следил за ними, мерзавец.
Он рывком подошёл к ней, захлопнул руку-капкан на её предплечье и поволок к ступеням. Нина сначала попыталась вырваться, затем послушно пошла рядом. Ей не одолеть этого маньяка, надо придумать что-нибудь хитрое… Они поднялись по лестнице. В коридоре было тихо, светло, уютно. Из раскрытых окон ветер, вздувая гардины, кружил по всему верхнему этажу.
Он, не ослабляя хватки, так что у Нины начала затекать рука, повел её по коридору, заглядывая в распахнутые двери. Они добрались до последней комнаты, спальни девочек. Вита испуганно обернулась и выронила на светлый ковер металлический шарик.
– Ты успела, не так ли? – он, наконец, отпустил Нину и толкнул её в комнату. – Это меняет мой план.
Нина прижалась к Вите и потянула её вглубь спальни.
– Поскольку Вита вызвала хакалов, – сказал он вкрадчиво, переводя хладнокровный, несносно вежливый взгляд с одного бледного лица на другое, – у меня мало времени. Я не хотел, чтобы было так. Я собирался поговорить с Ниной, мы бы нашли способ извлечь информацию из твоего сердца нехирургическим путем, – он покачал головой, посуровев, – однако скоро здесь будут хакалы. Я могу уйти, тогда мне, вероятно, больше никогда не представится шанс приблизиться к тебе, Нина. Поэтому остаётся один вариант.