Через час приехала тётя Таша. Она ринулась домой, как только услышала о случившемся. Тётя ворвалась в дом с грохотом, отыскала Нину среди толпы полицейских, пожарных, медработников, соседей, крепко обняла и долго не отпускала, спрятав лицо в её кудрях и судорожно сжимая и разжимая объятия. Нина улыбнулась. Чужие капельки падали на её шею, чужое сердце стучало в чужих жилах, и вовсе это не чужое. Проглотив колючую боль растроганности, она обняла тётю в ответ, много раз повторила, что всё хорошо, всё обошлось, всё хорошо, всё хорошо.
Нина не хотела в больницу. Ей наложили повязки, допросили и оставили в покое. Только вечером дом опустел.
Ночью они втроём легли в спальне тёти и разговаривали обо всём, кроме утреннего случая, будто по сговору. Первой засопела тётя, так и не закончив рассказ о своём опрометчивом и недолгом замужестве в двадцатилетнем возрасте. Нина повернулась к Вите, взяла её руку в свою и упросила объяснить природу её способностей. Вита толком не сумела ничего рассказать, неоднократно проговорив фразу: «Это как волна внутри тела». Затем она тоже заснула.
Нина лежала с краю кровати, обнимая подушку, и некоторое время разглядывала плафон потолка. Рана на плече трепыхалась как живая – бух-бух-бух, будто там билось отдельное маленькое сердце. Веки слипались, она нехотя закрыла глаза, достала из кармана перстень и мягко погладила шероховатую гравировку голубого камня. Вдруг между ладонями скользнул холодок, руки онемели. Нина приподнялась.
– Как вас зовут? – прошептала она, следя за чернильными разводами, бегущими из тёмных углов комнаты к ней.
– Хотите знать имя собеседника, чтобы больше доверять? – спросил он из темноты.
– Чтобы знать, – Нина взволнованно опустила ноги на ковер и встала, подошла к густому мраку, курящемуся в воздухе.
– Вы не боитесь, – его тихий, шелестящий, дребезжащий голос ломал тишину, ледяным дыханием касался кожи, раздражал, вызывал мурашки, учащал сердцебиение, делал слух невероятно чувствительным.
– Боюсь, – она пытливо всматривалась в чёрную дымку и на мгновение различила там знакомые тёмные глаза.
– Подавляете в себе страх, – прошептал он.
– Принуждаю к смелости, – проговорила Нина, а сама дрожала и еле стояла на ногах.
– Мое имя Виктор, – сказал он.
Она протянула руку вперёд. Кончики пальцев тронули холодную чернильную темноту. Клубы мглы тонкими струйками обвили её запястье и поползли по коже, будто обнимая. Нина вздрогнула и провела рукой вверх, туда, где был самый плотный сгусток. Под ладонью в кромешной тьме забился пульс. Она испуганно отшагнула.
– Мое…
– Я знаю ваше имя.
Мурашки покрыли её шею. Почему ей кажется, что она говорила с ним раньше?
– Что вы можете сделать для Каруда? – собравшись, спросила она.
– Всё, что я сделаю, будет для вас.
Нина оглянулась. Тётя Таша… они только сблизились. Только породнились. Вита, светлый росток дружбы, будущая преданная подруга. А всё остальное?.. Завтра придут из ССА, без сомнений. Какое малодушие – просто сбежать. Оказаться в руках палачей – подвиг? А как же отец? Зеркало, Рок… Нина надела перстень. Мерцающий синеватый свет вплёлся в чернильные вихри и рассеялся сотней мельчайших частиц, словно звёзд на ночном небе.
– Я хочу, чтобы проклятие исчезло, – прошептала Нина.
Тишина восстановила разорванную прежде ткань на несколько секунд, затем его голос вновь сломал её:
– Договор?
Глава 10. Новая душа в пятом мире
Вита проснулась от глухого хлопка, раздавшегося в глубине дома и долетевшего до неё слабым стуком. Она прислушалась. Наверное, с улицы. Веки и ресницы слипались. Вита повернулась на другой бок. Нины рядом не было. Что? О нет, она снова ходит во сне? Кажется, недавно Вита сквозь сон слышала её бормотания. Ну вот, придётся выбраться из теплой пушистой постели.
Вита села. Нины не было в комнате. Ну куда её унесло среди ночи? Нужно найти крепкий длинный ремень и пристёгивать этого лунатика к кровати, как младенца. Вита поднялась на ноги, проверила окно – закрыто. Она вышла в коридор, заглянула в ванную, затем в их спальню, где зияла чёрная дыра разбитого окна. Нина сидела за столом в темноте и быстро писала на белом листе.
– Нина, – тихо позвала Вита и поёжилась от сквозняка, – ты в порядке? Что ты делаешь?
– Я в порядке, – быстро сказала она, не оборачиваясь и не останавливаясь, – пишу договор. Не мешай мне.
Вита секунду смотрела на неё, хмыкнула и вышла. Она спустилась на кухню, выпила стакан воды, убрала забытый на столе сыр и поднялась наверх. Она была у двери в тётину комнату. Сквозняк из их спальни беспокоил занавеси и цветы в коридоре.