Нина прошлась по другим комнатам – ей отвели небольшой будуар, отдельную гардеробную и шикарную ванную. Мечта сибарита. Только вот в ней сибарита столько же, сколько в Пенелопе беззаботности. Да и вообще… с чего такое внимание? Хотя, может быть, таким образом Господин демонстрирует богатство и власть?
Нина вернулась в спальню и уставилась на кровать в стиле рококо. На её крае лежала рамка. Точно! Как она забыла! Вся эта ночка плыла в памяти, словно рябь на воде. Нина схватила рамку, и плечо в ответ жалобно заскулило. Нина отмахнулась от боли и впилась глазами в лист. Договор. Её почерком. Вместо заказчика и исполнителя здесь значились «душа» и «Господин».
– Душа, – проговорила Нина угрюмо. Ну вот и всё, рабство до смерти. Где галера? Либо она осознанно совершила самую страшную ошибку в жизни, либо спятила. Либо… она взглянула на перстень, безобидно сидящий на указательном пальце. Либо идёт навстречу своему Року.
– Что за пафос, – нервно усмехнулась она собственным мыслям.
Она подошла к высоким двустворчатым дверям и вышла наружу. Нина будто перешла из дня в ночь – так велик был контраст между светлыми уютными комнатами и отдающим холодным полумраком длинным коридором с бесконечной чередой дверей.
К ней повернулся лакей.
– Добрый день, гиз Сафина, – сказал он с дружелюбной улыбкой.
– Здравствуйте, – протянула Нина, – это же вы… ночью встретили меня и тех воинов и провели сюда. Игорь?
– Игорь, гиз Сафина, – кивнул он, улыбаясь светлыми добродушными глазами.
Нина посмотрела в обе стороны длинного безлюдного коридора, концов которых не было видно, и снова уставилась на лакея. Надо же, какой добряк. Может, пятый мир не так страшен, как думают в Каруде?
– Игорь, что обычно делают новички? – спросила Нина. – Мне нужно попасть… в администрацию или вроде того.
– Гиз, вы не завтракали, а близится время обеда, – заметил он.
– Да, – неуверенно согласилась Нина.
– Подать в ваши комнаты или отобедаете в общем зале?
Она удивленно замерла.
– А кто обедает в общем зале?
– Души Господина.
Её передёрнуло от такого ответа. Души Господина. Очень мило.
– А сам Господин? – спросила она.
– Нет, гиз, – не сдержал усмешку Игорь.
Нина покраснела. Она сморозила глупость. Эта беда преследовала её в Каруде и перекочевала сюда! Когда же она будет в своей тарелке?
– Тогда я пообедаю в своих комнатах, – сказала она. – А пока будут накрывать, я хочу в администрацию.
– Вы, наверное, имеете в виду сиз Ромена Дара, главного дворцового управляющего, – сказал лакей. – Каждая душа должна встретиться с ним в первые дни. Закройте двери и следуйте за мной, гиз, – он протянул ей ключ.
Нина сжала в руке рамку с договором и быстро повернула в замке красивый длинный ключ с цепью из белых бусин.
Они спустились в вестибюль, вымощенный белым мрамором и украшенный великолепным веерным сводом, огромными окнами из сотен розоватых треугольников, белоснежными лестницами, несущими ступени в неизвестную высь. Нина приостановилась, оглядываясь. Взгляд терялся среди благолепия и бегающих вокруг людей.
Она отыскала глазами Игоря в белой ливрее и почти бегом догнала его. Через несколько коридоров и колоннад они, наконец, прошли по просторному пустому залу и оказались перед высокими дверями, которые охранял очередной лакей.
О ней доложили, и Нина взволнованно прошла через приёмную, в которой скучал секретарь, и вошла в кабинет.
В лицо ударил яркий свет. Нина усиленно заморгала и прикрыла глаза козырьком из ладони, но козырек не помогал. Она прищурилась, быстро прошагала к маячившему в рассеянном фокусе столу и села на стул в тени без приглашения.
– У вас тут ослепнуть можно, – она с облегчением огляделась.
Яркий свет притух с тихим звяканьем. Это хозяин кабинета спустил на огромном окне во всю стену гардину. Из его затылка торчал короткий хвост пегих волос. Он обернулся и плавно приземлился в большое бархатное кресло. Неторопливым взглядом он прошёлся по Нине с макушки до пяток, задержался на её лице и произнес с поддельной живостью:
– Итак, я, Ромен Дар, приветствую вас, гиз Нина. Добро пожаловать во дворец Господина пятого мира.
– Здравствуйте, – промямлила она и едва удержала непроизвольное желание обнять себя за плечи. От Ромена Дара тянуло неуютным сквозняком, будто в любой момент он достанет нож из-за пазухи и всадит ей в спину.
– Могу я, пользуясь правами главного управляющего и помощника Господина, взглянуть на ваш договор? – спросил он.