Вечером они отправились в город в дворцовом экипаже.
Столица, испещренная выложенными брусчаткой и каменной плиткой извилистыми улицами, славными небольшими зданиями, зелёными парками, ярмарками, маленькими, открытыми цирками, шумными обитателями, поражала и забавляла буйством жизни и красок. Среди маленьких деревянных домов вдруг возникало надменным исполином белоснежное каменное здание; между телегами, запряженными едва волочащимися кобылами, проносились с игривостью яркие механические кареты, издавая звонкие гудки; в сонме горожан, большей частью похожих на простых, работящих крестьян, порой вырисовывались на сером их фоне довольно необычные, почти удивительные фигуры в ярких одеждах или, напротив, неброских костюмах.
Нина заметила, что тут женщины носили длинные платья и юбки, красивые головные уборы, в отличие от Каруда, где мужчины и женщины одевались одинаково, иногда – буквально одинаково, как Пенелопа, не расстающаяся с робами и комбинезонами. В Каруде женщины выглядели менее ухоженно, чем мужчины. Здесь люди не потеряли эту грань. Здесь чувствовалась естественность. Весь разношерстный, разноцветный, суетливый мирок столицы напоминал картинки калейдоскопа – простые и пленяющие.
Нина заказала сапоги на меху, шерстяной кардиган и драповое пальто, ботинки с толстой подошвой и жесткими шнурками, шарфы, вязаные платья, перчатки всех видов и фасонов, вязанные шапочки и береты, туфли, теплый халат и тапки к нему, куртку, длинный сарафан из катона и белые сорочки, несколько юбок, платки, ещё одни сапоги, сумку, комплект канцелярских принадлежностей, керамическую шкатулку для украшений, целую корзину мыла, свечи, десяток книг, шахматный набор, будильник, лампу, маленькие подушки с вышитыми на них лунами и солнцами, спицы и нитки для вязания, завидный набор масел, источающих опьяняющие, сильные запахи, горшок с крохотным кактусом, шерстяные варежки и носки. На обратном пути они поехали по другой стороне города, где были другие магазины, и Нина заказала ещё много вещей.
Ночью она видела хорошие сны.
Глава 11. Догадки
Вокруг клубился туман, такой мягкий и воздушный, будто из ванили, будто напущенный специальным аппаратом, что ставят на сцены и на свадьбы, когда танцует невеста с женихом или отцом. Нина стояла посреди белоснежных облаков и вдыхала тёплый воздух. Кто-то взял её за руку. Она не испугалась и плавно шагнула к силуэту, скрытому в ванильных вихрях. Она пытливо вглядывалась в белую пелену. Это же он, тот, кого она жаждет увидеть… Он приподнял её руку, сдвинул рукав на запястье. По воздуху прошелестело перо, а кожу защекотали быстрые движения. Нина невольно улыбнулась. Что он там писал? Он отпустил её. Нина взволнованно поднесла руку к лицу. На запястье мелким витиеватым почерком складывались слова из черных чернил:
Душа Нины принадлежит Господину Виктору.
А дальше подписи:
Виктор Новирон.
Нина Сафина.
Та подпись, которую она вчера поставила на договоре. Вот она, вплелась в кожу, стала одним целым с ней, и рядом его… Эти буквы не написаны, а высечены на плоти, проникают в кровь и несутся с красными тельцами к сердцу.
Нина проснулась и машинально вскинула руку. Она вскрикнула, метнулась к окну и снова пригляделась к запястью. На коже действительно появилась надпись, слабая, едва заметная, золотистого цвета, будто тонкая цепочка от браслета:
Душа Нины принадлежит Господину Виктору.
Нина потёрла кожу пальцами. Она вбежала в ванную, схватила мыло и принялась нещадно растирать запястье рукой, мочалкой, щеткой, превращая золотистую высечку в красное исцарапанное пятно.
Господи, успокойся, почему такая паника?! Она же знала, на что шла. Всё, смирись, ты – собственность Господина. Это не так уж плохо, тебя не держат в четырех стенах или в башне посреди дремучего леса. Вокруг воспитанные и культурные люди, роскошь и эстетика. Прекрати драить руку!
Нина остановилась. Нет, она не успокоится. Она бросила тётю Ташу, Виту в такой момент… Что за малодушие, что за ничтожество. Как они там? Их не арестовали? А если к ним снова вломился тот головорез? А Пенелопа? Опять в одиночестве, наедине со своей тоской? А Алан? А тот красавчик в очках? А психология, университет? Она наплевала на них и, как полоумная, как магнит, побежала за силуэтом во тьме, за этим роковым человеком. Вот и радуйся, теперь ты принадлежишь ему.
Нину проняло холодом. А что, если она совершила ошибку?..