– Я ничего не знаю про Аэксет, – проговорила Нина.
– Наша бессменная правящая партия, Виль Одиноко, – Пенелопа не удержалась и сгримасничала, – управляет Карудом.
– Каруд? – Нина подвинулась к краю кровати, согнула ноги и положила подбородок на колени. – Похоже на название города. Или государства?
Похоже, она и вправду ничего не помнила. Жаль. Радуга рассеивалась. А может, её и не было. Пенелопа усмехнулась.
– Впервые встречаю человека, не знающего про Каруд. Это самый большой город Секрета, северная столица.
– Тебе повезло, – лучезарно улыбнулась Нина. – Я эксклюзив. Который скоро умрёт от голода.
Пенелопа вышла в коридор, отыскала санитарку и попросила принести завтрак. Первый завтрак давно закончился, и Нине пришлось довольствоваться вторым – стаканом молока и двумя печеньями, одно из которых она дала Пенелопе.
Они разговаривали до прихода Кристины. Нина больше задавала вопросы, чем сама отвечала, задумчиво прислушивалась к каждому объяснению, улыбалась, смеялась. В её глазах Пенелопа замечала отрешение, половина её внимания была сосредоточена на том, чтобы слушать Пенелопу, но вторая… где она витала? К кому она прислушивалась? Ко звукам в её голове, мыслях? Она будто одной ногой крепко стояла на земле, тогда как другой – оторвалась от неё навсегда.
В обед пришла Кристина. Запыхавшись, она ворвалась в палату и постаралась тотчас выровнять дыхание и держать себя достойно. В руках её была толстенная папка. Пенелопа заёрзала на стуле. Её сестра хотела казаться деловитой, но в свои двадцать пять ей всё ещё не хватало солидности и вкуса.
– Добрый день, – она села на стул и поправила нелепую фуражку. – Похоже, вы нашли общий язык. Нина, как тебе удалось? Пен не имеет склонности общаться с людьми больше, чем этого требует крайняя необходимость.
– Это какой-то принцип? – Нина посмотрела на Пенелопу, затем, не дождавшись ответа, на Кристину.
– Полагаю, дело в характере, – отозвалась Кристина.
– Дело в злобном, жёлчном характере, – пробурчала Пенелопа.
– Неважно, какой характер, Пен.
– Принять или не принять – вот, где вопрос, – промолвила Нина.
– Да, – Кристина несколько секунд с удивлением и одобрением смотрела на неё. – Верно, – она кашлянула и заговорила холодным, спокойным голосом: – Нина, вчера я привезла тебя в больницу. Я нашла тебя по пути на работу. Похоже, открылось пространственное окно, которое вынесло тебя к нам из какого-то места, где много воды, – она бросила взгляд на Пенелопу, – очень много воды.
– Я помню грозу, – сказала Нина, – то есть… я не помню, но у меня в голове будто обрывок сна – палуба и гроза.
– Что бы там ни было, ты оказалась здесь, – Кристина раскрыла свою толстую папку, – и сегодня утром меня назначили твоим опекуном от Аэксета до выяснения обстоятельств. Аэксет уже направил сотрудников на место портала. Территорию вокруг разлома отцепили. Я не смогла и близко подойти. Возможно, там больше никогда не будут ходить, очень большие разрушения. Основные результаты исследования будут в ближайшее время.
-
Нам их сообщат? – не поверила Пенелопа.
Кристина зашелестела бумагами и замычала. Она суетилась точно школьник, смущённый сложным вопросом учителя.
– Некоторую часть должны сообщить... хотя бы общие выводы, – наконец произнесла она.
Она прекратила копаться в своей дурацкой папке, резко ударила по ней ладонями с отстриженными под корень ногтями и выпрямилась. Пенелопа сдержала мысленную тошноту. Как её вообще взяли в Аэксет, у неё там жуки под одеждой не дают ей спокойно сидеть?
– Вчера я запросила информацию по имени «Нина». У нас гигантский архив. Я решила искать в пределах года. Я нашла, – она вынула из папки несколько бумаг и помятую газету, последнюю она с важным видом развернула, пролистала и, отыскав нужную страницу, завещала: – Газета «События», дата – июль, семнадцатое число, прошлый год. Заголовок заметки: «Пропавшие», здесь объявление об исчезновении Нины Сафиной пятнадцати лет и её отца Нила. Пишут, что девушка была больна с детства, она не выходила из дома и почти всегда лежала. Заявление написала родная сестра Нила — Наталия Мишель...
– Нина, Нил, Наталия, – пробормотала Нина.
– Что?
– Все на «Н», – сказала Пенелопа.
– Вы не хотите послушать дальше? – насупилась Кристина и нетерпеливо отложила газету и, прежде чем кто-нибудь успел открыть рот, сказала: – Осенью поиски свернули. Мишель хотела добиться разрешения на неестественную помощь. Боевая женщина. Я много слышала о ней, когда училась. Она преподавала в нашем университете. В общем, она наняла сыщиков. Но что было дальше, я не знаю, не нашла информацию.