– А мама? – спросила Нина.
– Умерла почти десять лет назад, – быстро сказала Кристина, вынула из папки листок и протянула девочкам, – фотография Нины Сафиной. Она была в объявлении.
Нина и Пен склонились над фотографией. Девочка с длинными чёрными кудрями уныло смотрела на них со снимка, лёжа на подушке. Её болезненное лицо выцвело, лишилось красок, от худобы глаза и рот казались большими, щёки впали, долгий отсутствующий взгляд угнетал безжизненностью.
– Более подходящего момента для снимка не нашлось? – спросила Пенелопа. – Решили сфотографировать перед смертью?
Нина усмехнулась — то ли от нервов, то ли от грусти.
– Что это такое? – спросила Пенелопа.
– Странная болезнь, – Кристина достала из кипы новый листок и пробежала глазами по нему. – Потеря сознания с последующим переходом обморока в долгий сон. Пациентка приходила в себя обычно по ночам на краткое время, была крайне слаба. В целом она большую часть жизни провела без сознания, была даже в коме.
Сёстры одновременно посмотрели на Нину.
– Интересно, что с тобой случилось, – Пен сощурила глаза, – где твой отец, как ты выздоровела? Может быть, ты не выздоровела? Крис, что думаешь?
Кристина вынула ещё несколько ненавистных листков. Пенелопа едва не протянула руку, чтобы вырвать эту бесконечную папку у неё.
– Нет, сейчас Нина не больна, – сказала она. – Я показала врачу историю твоей болезни, никаких прежних заболеваний нет. Он считает, ты упала в воду с большой высоты и ударилась головой. Кстати, не беспокойся об оплате. Поскольку я твой официальный опекун от Аэксета, я предъявила больнице твой жетон, по нему у тебя льготное лечение в больницах Каруда из-за этой непонятной сонливости. Ты не числишься в списках умерших, так что жетон действует. Твои права я не нарушила, – она вынула из папки конверт и положила на кровать.
Нина с интересом раскрыла его. Внутри лежал медный жетон из четвертинок, которые при нажатии крутились в разные стороны. Она взяла его и повертела в пальцах. На нём были большими буквами выбиты слова «Каруд», «Северный Секрет» и несколько дат. На обороте сверкал, как догадалась Нина, герб Каруда: пятиугольник, от каждого его угла линии тянулись к центру и соединялись в звезде с буквой «А».
– Им ты можешь оплачивать свои дела, – сказала Кристина. – Только ты знаешь, как открыть его, – она вынула из кармана свой жетон, перекрутила четвертинки и приложила к жетону Нины: – Так я могу дать тебе немного денег, не больше ста монет. Для крупного расчёта есть монетные машины, они стоят почти во всех магазинах и рынках, – она сунула жетон обратно в карман. – Это новая система в Каруде, Аэксет установил.
– У меня нет жетона, – вставила Пенелопа. – Хожу с кошельком.
– Скоро у всех будут, – отозвалась Кристина. – Аэксет планирует уходить от наличности в целях безопасности.
Пенелопа фыркнула.
– Коварная вещь, – Нина бросила попытки открыть его и сунула в конверт.
– Сейчас придёт агент из сверхъестественного департамента с результатами экспертизы разлома, – пробормотала Кристина, взглянув на часы, – и твоего перстня.
Нина посмотрела на свою руку. Она в раз побледнела. Пенелопа отвернулась. Ещё не хватало попасть на новую истерику.
– Никто не обвиняет тебя, разумеется, – сказала Кристина почти жалобно, будто прося прощения. – Моя работа включает соблюдение правил безопасного режима. Вчера врачи поверхностно проверили тебя. Они ничего не обнаружили, но твой перстень светился на аллее.
– Даже если бы не светился, – подала голос Пенелопа, разглядывая унылый потолок неприятного серо-лилового цвета, – Аэксет не оставил бы без внимания человека, который внезапно появился, чуть не разорвав кусок города.
Она покосилась на Кристину и сказала:
– Перстень и врачи – это мелочи. Рано ли, поздно ли, придут хакалы с проверкой.
– Незачем устрашать, – осадила её Кристина.
В дверь постучали. В дверь постучали. В палату вошёл тощий парень. На его лице ужасными выпирающими буграми светились белые и красные прыщи. Пенелопу передёрнуло. Ну и зрелище, с такой рожей из дома не выходить, а не работать в самой престижной структуре города. Куда бы деть глаза?
– Это Оскар, из сверхъестественного департамента, – Кристина вскочила на ноги. – Принёс?