Он вынул из папки конверт, такой же, как конверт с жетоном, – с большой красной буквой «А». Кристина торопливо отдала его Нине. Нина достала перстень и сжала в ладони.
Оскар, несмотря на уродливый вид, профессионально доложил всё, что знал. Исследование участка подтвердило догадку о пространственном окне, оно необратимо запечаталось, открыть его снова не удалось, отследить другой конец невозможно. Само окно оказалось огромным, слишком большим для одного человека, оно могло бы перенести и целую гору. Впрочем, в Аэксет не поступило ни одного сообщения о необычных людях или происшествиях за последние сутки, так что, может быть, Нина и вправду единственный человек, переместившийся в Каруд. Случай был более чем странный, сверхпортация в городе не фиксировалась давно, и Аэксет непременно продолжит изучение участка, но в рамках закрытого расследования. А что касается перстня, то он стар, разрушен временем и безопасен.
– Нам не удалось открыть его, – сказал он. – За время оценки он ни разу не сверкнул, какими бы методами мы на него ни воздействовали. Вполне может быть, его свечение вызвало поле пространственной воронки. По сути, это обычное кольцо-фонарь.
– Запрета нет? – спросила Кристина.
– Пока нет. Если снова будет светиться, необходимо сдать в Аэксет, – сказал он.
Нина спрятала перстень под одеяло.
Когда Оскар ушёл, Кристина снова залезла в папку и вынула новые листы.
– Я поехала к вам домой, – протараторила она. – Никто не открыл. На двери замок Аэксета. Дверь могут открыть только те, кого включили в систему ключа. Ещё я была в университете. Там мне сказали, что Мишель месяц как уехала в экспедицию, в Финийские Очи, это древний город в глубине Нинебесных лесов, в Полютандисе.
– Оскара бы туда отправить с билетом в один конец, – вставила Пенелопа.
– Связаться с ней невозможно, – сказала Нина с улыбкой, – и вернётся она не скоро.
– Она вернётся через две недели, – сообщила Кристина, просматривая бумаги. – До тех пор поживёшь у нас. Тебя выпишут через три-четыре дня.
Глава 3. Служба ССА
Когда Кристина и Пенелопа ушли, Нина вздохнула с облегчением. Она опустилась на подушку и закрыла глаза. Живот сжался от голода. Надо бы встать и поискать медсестру. Может, потом? Если удастся быстро заснуть, она забудет о еде. Нина натянула одеяло до подбородка. Тело падало в тенёта покоя, знакомая волна начинающегося сна пробежала под глазами.
В палату с шумом вошли новые посетители. Нина с трудом разлепила веки, приподнялась и прижалась к спинке койки. Если бы с вошедшими не было врача и медсестры, она уже визжала бы во всю глотку.
Господи, кто эти двое? Перед ней стояли высокие, широкоплечие люди в форменной чёрно-белой одежде, закрывающей всё тело, в том числе кисти рук, голову. На груди резали глаз большие красные буквы «ССА». Лица укрывали из той же ткани остроконечные маски, как у палачей, поверх масок блестели огромные красные очки, похожие на задние автомобильные фары.
– Нина, это сотрудники из Специальной Службы Аэксета. Они прибыли для беседы с тобой, – тихо сказал врач.
– Только для беседы? – ещё тише произнесла Нина и покосилась на пугающие чемоданы в руках палачей.
– Пациентка слаба, не стоит чрезмерно волновать и утомлять её, – сказал он, не глядя на пришельцев.
Врач жалостливо похлопал её по щиколотке поверх одеяла и вышел. Медсестра Тана, ходячая булочка с доброй улыбкой, похоже, пришла из любопытства и стушевалась вместе с врачом, так и не промолвив ни слова.
Дверь закрылась.
– Я уже волнуюсь, – не скрывая испуга, выпалила Нина, когда к ней подошли с двух сторон от койки.
Как себя вести, остаться в постели, встать? На ней была больничная пижама. Не стоять же перед этими жуткими типами в пижаме и тапках! Хотя сидеть, укрывшись одеялом, тоже неловко. Она беззащитна в обоих случаях.
Она не успела опомниться, как её привязали по рукам и ногам к кровати ремнями, надели на голову шлем с проводами, от которого длинные иглы упирались в виски, и казалось, они вот-вот пробуравят в черепе дыры. Широкий ремень лёг на шею и намертво приковал её к кровати, так что она не могла повернуться.
Нина оцепенела. Всё будет хорошо, они не настоящие палачи, ей нечего бояться, она не делала ничего плохого. Почти то же самое, что сидеть у стоматолога без анестезии: теряешь сознание при виде каждого инструмента, а на деле пустяки. Кстати, об инструментах... Что это у них в руках, лезвия?.. Сердце заколотилось, страх собрался комком в солнечном сплетении, и стало больно дышать. Они взяли кровь из её пальца, из вены, отрезали локон волос, кусочек ногтя, закапали что-то жгучее в глаза, так что слёзы заструились ручьями и невозможно было разомкнуть веки. Один из них открыл ей рот и несколько минут шарил там пальцами. Его вонючие тканевые перчатки передавили ей обе ноздри. В горле запершило. Желание кашлянуть в один миг затмило всё прочее. Она не вынесет этого, её вывернет наизнанку! Она затряслась от отчаяния, забарабанила кулаком по корпусу кровати. Мерзкие пальцы убрались и тут же проверили её нос, затем в оба глаза ей вставили то ли линзы, то ли стёкла и больше минуты водили ими по глазам, сдавливая их так сильно, что взор затуманился. Слёзы текли и текли. Когда жуткие линзы убрали, Нина будто ослепла, глаза болели и слезились, ресницы слиплись, колючая соринка осталась внутри и нестерпимо царапала, в голове пульсировало.