Увольнение в политике всегда болезненнее, чем в любой другой сфере. Приходится убеждать увольняемого, что дело вовсе не в недостатке заслуг — просто нужно дать шанс другим людям. Увольняемый не верит, обижается, что естественно. Вот только обиды нам не нужны. Ведь в частном секторе как? Уволили и забыли, никаких проблем от человека не будет. Не то в политике. Уволенный остается в заднем ряду и имеет все возможности сделать премьерскую жизнь невыносимой, для чего примыкает к соперникам премьера, метящим на его место. Уверен: редкий генеральный директор успешно руководил бы компанией, если бы все им уволенные оставались в совете директоров. В политике же «удельный вес» уволенных накапливается и в конце концов превышает «удельный вес» сторонников премьера в Палате общин. Если же принять во внимание всех, кто слишком стар или слишком слаб рассудком, чтобы быть министром; всех идеологических противников, вроде группы социалистической кампании в лейбористской партии или «негодяев» в консервативной партии; а также всех, на кого в прошлом смотрели сверху вниз, то людей, надеющихся на продвижение со стороны премьер-министра, можно будет пересчитать по пальцам. Премьеру, в свою очередь, больше нечего им предложить. В тот момент, когда число «смещенных» превысит число «назначенных», премьеру следует задуматься о своей дальнейшей деятельности, вне премьерского кресла. Именно это несложное уравнение стояло за отставкой Маргарет Тэтчер и позднее — Тони Блэра.
Назначать на должность куда приятнее, но и этот процесс сопряжен с трудностями. Назначение часто является полной неожиданностью для назначаемого. Джек Стро, в 2001-м услышав о том, что Тони дает ему пост министра иностранных дел, едва чувств не лишился. Новоиспеченный министр не всегда в восторге от своей должности. Например, Дэвид Милибанд отнюдь не прыгал от радости, получив назначение в члены Кабинета. В первый раз, в 2005 году, Милибанд не жаждал стать заместителем Джона Прескотта, тогдашнего главы Министерства местного самоуправления. На самом деле Милибанду была предоставлена прекрасная возможность показать себя, ибо Прескотт быстро отодвинулся на задний план. В 2006 году Тони сделал Дэвида главой Министерства продовольствия, окружающей среды и сельского хозяйства; Дэвид опять кривился — дескать, почему он должен иметь дело с «вонючими коровами»? Помню, как я его уламывал; говорил, что такого случая утереть нос Дэвиду Кэмерону в вопросах окружающей среды больше не будет. Впрочем, на этом посту Милибанд показал себя очень ответственным человеком. Католичка Рут Келли беспокоилась, как бы ее религиозные убеждения не стали препятствием для исполнения обязанностей министра образования. Тони пришлось убеждать ее в обратном.
Порой премьер-министры в последний момент отменяют назначение. В 2006 году мы надумали заменить министра иностранных дел Джека Стро министром внутренних дел Чарльзом Кларком; однако в течение нескольких недель, что предшествовали перетасовке, Министерство внутренних дел трясло из-за того, что Кларк выпустил из британских тюрем заключенных-иностранцев без дальнейшей их депортации. Репутация Кларка сильно пострадала. Кларк хорохорился — а все же кризис больно по нему ударил. Тони решил, что в свете событий с заключенными, МИД — не для Кларка; я придерживался противоположного мнения. Об отмене назначения Кларку сообщили, предложили взамен Министерство торговли и промышленности; он отказался, предпочел влиться в ряды заднескамеечников. Растаяли наши надежды сделать из Кларка мощный противовес Гордону Брауну. Однако МИДу по-прежнему требовался руководитель. Мы склонялись к кандидатуре Дэвида Милибанда, но в конце концов решили, что он слишком молод и неопытен для такой должности. Назначь мы его в тот момент министром иностранных дел — и он стал бы мишенью для машины смерти по имени Гордон Браун. Вот и пришлось остановиться на кандидатуре Маргарет Беккет.
Что касается назначений младших министров, этот процесс сравним с массовым производством. На линии у работника коммутатора висят пять-шесть человек одновременно; их по очереди соединяют с премьером. Задача личного секретаря премьера — подсунуть ему нужную бумажку, чтобы не вышло путаницы с должностями. Помню, из «логова» периодически доносились крики: мол, это что еще за должность, отродясь о такой не слышал; если же назначаемые задавали вопросы, стандартный ответ был: «Мы свяжемся с вами позднее и обсудим детали». Когда все охвачены, личный секретарь звонит непременному секретарю и в личный кабинет соответствующего министерства и сообщает, кто там теперь министром; дескать, пришлите министерский автомобиль. Помню, когда Тони еще совсем недолго пробыл в премьерском кресле, работник коммутатора ошибся, соединил его не с тем человеком. Мы намеревались назначить Бернарда Донохью, бывшего советника Гаролвда Уилсона, в Министерство сельского хозяйства, рыбоводства и пищевой промышленности. А на проводе оказался Брайан Донохью, шотландец, член Парламента, которому никакое назначение не грозило, по крайней мере от нас. К счастью, Тони узнал Брайана по голосу и безо всяких предложений спросил, что он думает о политической ситуации. Брайан Донохью, разогнавшийся было, да остановленный премьером, изложил свои ценные соображения, после чего Тони повесил трубку. Позднее мы узнали, что Брайан очень горд и даже хвастался коллегам: вот, дескать, перетасовка в разгаре, а премьер нашел время обсуждать с ним, Брайаном, политические вопросы.