По мнению комментаторов, министров следует подольше держать в их министерствах, а не менять местами — тогда они и опыта наберутся, и реформы до конца доведут. В большинстве случаев это справедливо — конечно, если речь не идет о министрах, которым из политических соображений надо находиться в правительстве; впрочем, ущерб от их действий можно минимизировать посредством перетасовок. На деле выходит, что продолжительность пребывания среднестатистического министра в Министерстве не слишком отличается от таковой у среднестатистического руководителя крупной корпорации. Случается, министров увольняют из-за скандалов; приходится искать им замену, причем быстро. В таких ситуациях смещаются и другие министры, к скандалу непричастные. Мини-перетасовки обычно связаны с уходом в отставку. Если так, действовать надо оперативно, то есть производить замену в течение нескольких часов — иными словами, демонстрировать жизнеспособность правительства.
Неожиданный уход в отставку почти всегда является результатом скандала; впрочем, причиной бывает и непосильная нагрузка на работе. В марте 2002 года к Тони явилась Эстель Моррис и сообщила, что должность министра образования ей не по силам. Тони уговорил ее остаться. Тем не менее откровенность Эстель произвела впечатление, ведь политики редко страдают недостатком самоуверенности. В октябре Эстель вернулась к теме — сказала, что действительно хочет уйти с должности, и предложила поменять ее местами с Дэвидом Милибандом, который был ее замом. Саму Эстель вполне устраивала должность младшего министра. Тони дал ей возможность еще раз все тщательно взвесить. Решение осталось неизменным, и министром образования был назначен Чарльз Кларк. Вывод: раз уж министр лишился уверенности в своих силах, не во власти премьера ему эту уверенность возвратить.
Не обходится и без эксцессов. Так, в 2004 году Дэвид Бланкетт, тогдашний министр внутренних дел, сильно запутавшийся с электронными паспортами, боролся за продолжение своей политической карьеры. Первые тревожные звоночки послышались ближе к ленчу. К Тони явился Эндрю Тёрнбулл и сообщил, что Алан Бадц, ведший расследование по делу о паспортах, раскопал нечто неожиданное. Сам Дэвид вошел к Тони через черный ход и взмолился о «последнем шансе». Тони дал ему время, Дэвид поспешил на запланированное совещание специального комитета. Увы, председатель объявил об отставке Дэвида и закрыл совещание. Новости показывали по телеканалу «Скай». Дэвиду ничего не оставалось, кроме как вернуться в Номер 10 и подать в отставку.
Всех уволенных министров Тони приглашал к себе — для обсуждения, чем еще они могут быть ему полезны. Делал он это с целью смягчить последствия удара и обнадежить — но, увы, не чувствовал меры. Уволенному казалось, что Тони припас для него судьбоносную роль, что только и ждет согласия. Даже Чарльз Кеннеди попался на эту удочку. Тони позвонил ему, выразил соболезнования в связи с отставкой (Чарльз был лидером либеральных демократов) и сказал, что имеет на него виды. Чарльз некоторое время звонил мне, но вскоре понял, что за словами Тони о «видах» конкретной работы не стояло. Перед каждой повторной встречей Тони с уволенными им министрами нам приходилось скрести по сусекам — не найдется ли местечка члена какой-нибудь специальной комиссии или дипломатического представителя. Впрочем, секретарь Кабинета наших уловок не жаловал, ни персонала, ни средств не выделял, ибо считал, что мы раздуваем штат министров. Многие уволенные мечтали стать посланниками; нам даже удалось кое-кого отправить за границу, даром что Министерство иностранных дел отнюдь не жаждало следовать примеру госдепартамента США, где теплые местечки посланников заняты партийными донорами и «кормильцами». Поэтому непременный секретарь Министерства иностранных дел и по делам Содружества весьма резонно отказывался взять на работу более двух бывших министров.