— Адмирал, минного поля на пути конвоя отверженных больше нет, — доложил один из офицеров.
Командир эскадры и так наблюдал озвученное событие визуально. Вспыхнувшее вдали пространство не оставляло сомнения в произошедшем. Кто — то мгновенно смёл с пути транспортов опасное заграждение.
Адмирал встал с кресла и все корпусом повернулся к судье, шея у него почему — то не действовала, сведённая судорогой:
— Господин, вы не предупредили, что у отверженных будет прикрытие размером с объединённый флот всех игровых кланов, если не больше. Пока нас не трогают, но, боюсь, если мы двинемся или выстрелим, то от нас даже пепла не останется. Судя по индикаторам облучения, только наше судно держат в прицеле не меньше сотни человеческих крейсеров, а орудия у них гораздо мощнее и дальнобойнее наших. Вы можете отдать самоубийственный приказ, но не уверен, что мои офицеры станут ему подчиниться. Я уж не говорю, что его удастся выполнить.
— Всё настолько плохо? — постепенно, неожиданно для себя, стал восстанавливать спокойствие судья. Нечто подобное он подсознательно ожидал, а когда это случилось, то переживать стало бессмысленно.
— Гораздо хуже, чем можно себе представить. Если к этим, — адмирал махнул рукой в сторону экрана, — добавится объединённый флот тараканов. Они сотрут наши жилые системы в порошок.
— Что вы предлагаете? — задумчиво посмотрел в глаза офицеру судья.
— У нас нет выбора. Будем ждать переговоров. Расстрелять нас чужаки могли и в первые мгновения своего появления, — буркнул адмирал, не понимая спокойствия судьи.
Озадаченные капитаны эскадры драков беспомощно наблюдали, как отверженные беспрепятственно разгоняются и исчезают в переходе. Адмирал был не в силах выдать самоубийственную команду на начало сражения. Если индикаторы тревожно пищат, что судно облучено примерно сотней прицельных полей, жить хочется особенно сильно. Когда в переходе исчезли последние суда конвоя, одно за другим стали гаснуть и облака меток чужих эскадр. Не открывая огня и ни о чём не договариваясь, неприятель уходил. Скоро пространство на окраинах системы очистилось.
Озадаченные операторы радостно комментировали произошедшие события.
— Что вы скажете по поводу этого инцидента? — высказал заинтересованную задумчивость судья, поглядывая на отрешённое лицо адмирала.
— Не знаю, как вы, но мне кажется, это была наглядная демонстрация силы, — отозвался адмирал, без сил опускаясь на своё место. Он всё время чувствовал, что вот — вот что — то случится, но ничего так и не произошло. — Нас предупредили, что сами по себе мы можем делать, что хотим, но соваться на чужую территорию больше не стоит. Боюсь, в игру с тараканами ввязался кто — то третий, гораздо более сильный и погрозил нам пальчиком. Опасаюсь представить, что будет, если он возьмёт в руки палку.
— Возвращаемся на базу, — распорядился Син ди Он. Следовало посоветоваться с судьями из других кланов.
За время перехода на мою спокойную человеческую рожу постоянно бросали взгляды все драки в рубке, но спрашивать ничего не решались. Лишь когда конвой ушёл в очередной прыжок, волнующий всех вопрос задала Гата:
— Почему имея, такой флот люди не уничтожают нас?
— Есть много причин, — пожал я плечами. — В данном случае флота не было, и союзников инсектов — элионцев там тоже не было. В систему пришла небольшая часть эскадры моей империи. Там было не больше сотни небольших кораблей, остальные — полевые обманки. Но даже этого количества реальных судов вполне достаточно, чтобы разнести устроившую ловушку эскадру службы жизни. Дело в том, что воевать с драками у меня нет желания. Если бы неприятелю мы не показали подавляющее численное преимущество, воинственные представители вашей расы предпочли бы ввязаться в драку. А при сложившихся обстоятельствах самоубийц среди них не оказалось. Иногда обман позволяет избежать бессмысленных битв.
— Но такой флот у вас всё же есть? — задумчиво посмотрел на меня бывший судья Тор ди Хок.
— Именно такого нет, — улыбнулся я. — Нет смысла лепить огромные крейсера элионцев. В судах империи такие же сжатые пространства, как и здесь. Это даёт достаточный внутренний объем для обеспечения любых военных и других действий, и в то же время разрешает свободно приземляться на поверхности планет. Количества же хватит, чтобы успокоить любую воинственную расу. Лишь в одном носителе, переброшенном в эту галактику, больше тысячи таких судов.