— Ну знакомьтесь! — громко и радостно предложил Илья и отступил на шаг.
Мулатка еще раз глянула на корейца, криво улыбнулась и, неохотно протягивая ладонь, назвалась:
— Анджела Дэвис.
Взволнованный кореец чиркнул ладонью по штанине, излишне крепко пожал девушке руку и назвал свое полное имя:
— Ким Ир Сен.
Илья смотрел на них как родитель на своих удавшихся детей — счастливо и удовлетворенно.
Анджела Дэвис повернула голову в его сторону, скривилась еще больше и, не скрывая раздражения, поинтересовалась:
— Ты специально нас таких подбираешь?
— Каких — таких? — не понял улыбающийся Илья.
— Я черножопая, он узкопленочный…
— Как? Узкопленочный? — повторил Илья и заливисто засмеялся.
— Специально таких подбираешь?! — нервно крикнула Анджела Дэвис.
Илья оборвал свой смех.
— Специально? Да, специально. Я выбрал вас специально, — спокойно и серьезно заговорил он, глядя то в глаза мулатки, то в глаза корейцу. — Я выбрал вас специально, потому что вы — последние. Сегодня последние становятся первыми, а первые — последними. Вы будете первыми. Я выбрал вас специально…
— Мы последние, а ты какой?! — робея, еще громче крикнула Анджела Дэвис. — Кто ты вообще такой?
Илья грустно улыбнулся и не ответил на вопрос.
Ким почесал затылок и спросил смущенно:
— Ты русский?
— Он с луны свалился, — язвительно вставила Анджела Дэвис.
Илья снова улыбнулся:
— В этой стране нет ни русских, ни нерусских, а есть богатые и есть бедные, есть обманутые и есть обманувшие.
— Как это? Ничего не понимаю, — честно признался Ким.
— Можно и не понимать. Главное — верить. Вы мне верите?
Илья посмотрел на Кима, и Ким ответил:
— Верю.
Илья посмотрел на Анджелу Дэвис, и она, смутившись, сказала в ответ:
— Верю.
— Тогда я вам скажу, — продолжил Илья, — что вы будете первыми членами НОК.
— А что такое НОК? — разом спросили Ким и Анджела Дэвис.
Илья еще раз внимательно посмотрел в глаза товарищам, как бы размышляя — говорить или не говорить, и сказал:
— НОК — это Новое Общество Коммунистов.
На лицах молодых людей возникло разочарование.
— Ха! — сказала Анджела Дэвис. — Да у меня бабка — коммунист! У нас весь барак за коммунистов голосует.
— У нас полгорода коммунисты, — поддержал ее Ким.
Илья помотал головой:
— В этом городе нет ни коммунистов, ни демократов.
— А кто есть? — спросил Ким.
— Есть слепые котята, а кошка куда — то ушла. Они тычутся во все углы и ищут.
— Утопили кошку, — мрачно согласилась Анджела Дэвис.
Все молчали, и никто ни на кого не смотрел.
Илья глянул на часы и медленно в задумчивости пошел по тротуару. Ким и Анджела Дэвис растерянно переглянулись и направились следом.
— Мы заставим их прозреть и увидеть правду, — заговорил на ходу Илья. — Правда вернет им желание жить, и это приведет их к нам. НОК — это справедливость.
— А в него как, записываться надо? — озабоченно спросил Ким.
— Для начала ты выучишь десять ударов. А ты прочтешь «Как закалялась сталь». Потом вы будете испытаны. Потом принесете клятву, — ответил Илья, ускоряя шаг.
На углу Профсоюзной и Ленина располагалось маленькое старомодное фотоателье.
Илья остановился напротив и решительно проговорил:
— Этот день вы должны запомнить на всю жизнь.
Фотограф был древний, дряхлый, смешной. Он медленно двигался навстречу, громко шаркая подошвами желтых одеревенелых ботинок. На его лысой шишковатой голове выделялся костяной крючковатый нос, но еще больше выделялись глаза: они излучали неожиданную радость и невозможный оптимизм. Можно было подумать, что каждый из прожитых стариком бесчисленных годов прибавлял ему радости и оптимизма.
— Какие красивые молодые люди! — восхищенно проговорил он, остановившись напротив. — Я давно не видел таких красивых молодых людей. Какие лица! Последний раз я видел такие лица в тысяча девятьсот пятьдесят шестом году. Они уезжали покорять целину. Вы тоже собрались покорять целину?
Ким и Анджела засмеялись — старик вызывал у них восторг.
— Сделайте наш коллективный портрет, — попросил Илья.
Старик вскинул брови:
— Коллективный портрет, я не ослышался? Вы шутите? Я спрашиваю, потому что сейчас никто не просит сделать коллективный портрет. Только фотографии на загранпаспорт. Почему все так стремятся за границу? Вот я, например, там не был и не испытываю ни малейшего желания. Зачем? Мне хорошо здесь! Повторите — коллективный портрет?