О “Памятных датах”. Дело в том, что представляемая книга есть книга контрабанды. Писать в газете об истории литературы не очень принято. Андрей Немзер пользовался датами — писательскими годовщинами и иными поводами, — чтобы поговорить о том, что ему дорого, на газетной полосе. Не потому, что думал создать новое жанровое образование: насколько мне известно, жизнь заставляла автора быть в газете, а не где-то еще. Но в результате из этой вынужденной ситуации родился гибрид — субъективная филология с выраженной коммуникативной функцией. Это, собственно, не комплимент критику: даже обыденное литературное сознание улавливает неровности “Памятных дат” — при том, что “Литературное сегодня” получилось гораздо ровнее, хотя бы по факту “нормальности” жанра газетной рецензии. “Памятные книжные даты” издательства “Книга”, в которых Немзер видит предысторию своего труда, были все-таки ежегодным альманахом. Тем не менее гибрид у критика получился живой, интонированный совсем иначе, чем было бы, не случись нужды в контрабанде. Так что спасибо памятным датам, то есть информационным поводам. Что касается “заколдованных дат” нашей литературы, по большому счету фиксирующих взаимоотношения писателя и времени, то об этом лучше прочитать у самого Немзера: это слишком тонкая ткань, чтобы не порваться в пересказе.
Ольга СЛАВНИКОВА.
Глубина свободы
Олеся Николаева. Православие и свобода. М., Издательство Московского Подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2002, 398 стр.
Книга Олеси Николаевой посвящена исследованию ключевого понятия наших дней — понятия свободы. Установка на абсолютную свободу человека — политическую, эстетическую, нравственную — привела к коренным изменениям в современной культуре — и “элитарной”, и “массовой”, — порождающим перемены в самом сознании и психологии человека. К рассмотрению этого глобального процесса и обращается О. Николаева. Однако книга ее не может быть отнесена к области злободневной публицистики. Следуя христианской традиции, автор стремится осмыслить каждое явление бытия — и большое, и малое — при свете Библейского Откровения и творений святых отцов, понять его глубинную суть и его место в системе целого. Такой масштаб видения мира, при котором не остается явлений, “не связанных” друг с другом, и ответственная попытка именно понять, а не просто описать их настраивают читателя на разговор “перед лицом вечности”.
О. Николаева освобождает слово “свобода” от всяких идеологических коннотаций и обращается к свободе как к фундаментальному понятию христианской антропологии. “Что именно должно быть освобождено в человеке, чтобы при этом не пострадали ни его аутентичность, ни его цельность, ни его свобода? Какой уровень его экзистенции должен быть реализован в свободе, чтобы человек мог состояться как человек, то есть как живая неповторимая творческая личность? И наконец, что именно в самом человеке является препятствием к этой реализации и каким образом это препятствие может быть преодолено? Действительно ли свободна свободная воля человека? Правда ли, что свобода человека сводится лишь к свободе выбора? Что происходит с человеческой свободой, если этот выбор окончательно сделан? Есть ли свобода в добре? Есть ли она в зле?..” Ответы на эти вопросы и составляют содержание первой части исследования, давшей название всей книге.
Круг проблем, поднимаемых автором, виден из наименований глав: “Дар свободы”, “Свобода и грехопадение”, “Свобода и познание добра и зла”, “Свобода воли”, “Свобода выбора”, “Свобода и абсурд”, “Воля человеческая и воля Божия”, “Свобода, своеволие, произвол. Антихристова свобода”, “Свобода и спасение” и др.