Мешает книге лишь невнятность, непоследовательность и неточность некоторых комментариев. Интересующихся отсылаю к рецензии Э. Хан-Пира в “Знамени” (2002, № 8) и кропотливому отзыву Анны Версиловой в интернетовском “Русском Журнале” (Штудии #8 от 18 апреля 2002 г.).
Стихи Матушки Гусыни. Составление К. Н. Атаровой. Предисловие и комментарии Н. М. Демуровой. М., “Радуга”, 2002, 384 стр.
Ну наконец-то. Сколько мы ждали.
Во-первых: билингва. Во-вторых: варианты переводов; тут есть и мэтры-классики, и публикуемое впервые, переведенное (точнее, переложенное) недавно — нашими современниками. Сравнивайте на здоровье. Детские народные стишки — бессмертные “nursery rimes” — загадки, скороговорки, считалки, чепуховинки и страшилки скреплены жестким и логичным каркасом издания. Имеются и картинки, выполненные как марочные заставки, есть внятно-исчерпывающее предисловие с экскурсом в “историю вопроса” и художественно-академичный комментарий в конце (ибо в матушкиных сюжетах словарь Мюллера помочь не сможет). Есть настроение и атмосфера.
Есть и (составитель, наверное, такой цели не ставил) еле уловимый “запах” соревнования, точнее, испытания. Ведь с этими нонсенсами и перевертышами все не просто: будь ты хоть четырежды англоман, но, если не имеешь в своей душе ребенка (маленького гения), затем — подлинного поэтического народного таланта и, наконец, умения подбрасывать да ловить слова, — лучше и не браться. Например, у Григория Кружкова, как мы давно знаем, это выходит отменно.
Особенно занятно то, что у классиков при совершенно разном подходе — чашки весов уравновешиваются, извините, весом их собственного дара (даров). Я имею в виду, скажем, обоих Барабеков — у Маршака и у Чуковского.
Робин Бобин Барабек / Скушал сорок человек...
Робин-Бобин / Кое-как / Подкрепился / Натощак...
Спасибо комментатору, составителю и славным супругам Оупи, которые в середине прошлого века начали все это собирать и изучать. О них в книге сказано немало добрых и умных слов. У прекрасной половины этого трудолюбивого союза — ныне живущей Ионы (род. в 1923) — в нынешнем году юбилей. Половину жизни они с мужем делали то, благодаря чему я пишу эти строки. Великую Гусиную Книжку3. В общем, бегите скорее в лавку.
М. М. Бахтин: беседы с В. Д. Дувакиным. Предисловие, послесловие, комментарии: С. Г. Бочаров, В. В. Радзишевский, В. Ф. Тейдер, В. В. Кожинов, Ф. Д. Ашнин, А. М. Кузнецов, Л. С. Мелихова, Н. И. Николаев, А. С. Шатских. М., “Согласие”, 2002, 400 стр.
Научное и читательское бытование этих разговоров длится уже добрый десяток лет, с тех пор, как в начале 90-х их начал публиковать журнал “Человек”. Перед нами второе, после 1996 года, издание дувакинских бесед с философом. Два десятка часов магнитофонной записи — вот уж действительно вышла книга, по-пастернаковски — кусок дымящейся совести.
Здесь уточнены тексты бесед, расширены старые и введены новые комментарии (“Благодарим за помощь в опознании со слуха этого стихотворения...”, есть и такие), добавлен краткий “Хронограф жизни и деятельности М. М. Бахтина”.
О научном значении того, чему ученый-исследователь В. Д. Дувакин посвятил полтора десятилетия своей жизни, о созданном им фонде звуковых мемуаров по истории русской культуры первой половины прошлого века написано уже немало. И здесь читатель тоже найдет мемуар его ученика — Владимира Владимировича Радзишевского (“Бесконечный Виктор Дмитриевич...”), — книжника, литературоведа, “золотого пера” дополяковской “Литературки”. Здесь послесловием выделяется зоркая статья покойного Кожинова (“Бахтин в живом диалоге”), где по-бахтински полифонично Вадим Валерьянович “вмешивается” в беседы, касающиеся — местами — и его персоны.
Бахтин не оставил нам никаких воспоминаний. Я уж не говорю о том, что понять его отношение (доформулированное по ходу диалога) ко многим героям и персонажам серебряного века без этих магнитофонных пленок невозможно. Как не будь переписки Оксмана и Чуковского, а стало быть, и выполненной в одном из писем Юлиана Григорьевича просьбы повспоминать о Тынянове, так и здесь — ну не “подведи” Дувакин своего собеседника к Блоку, Хлебникову, Маяковскому и другим... И не было бы этих фантастических обобщений и оценок.
А еще здесь чиркают спичкой, выдыхают папиросный дым, обращаются к кошке. Здесь вспоминают прямо при вас, вот в этот самый “карнавальный” момент, — и вы не понимаете, как это сделано. Пожалуй, только длинные перечни тех, кого благодарят публикаторы, указывают на титаничность труда. А начинается все, как говорится, с нажатия кнопки “запись”. И, как сказал сам Виктор Дувакин, с желания “спасти то, что еще возможно спасти”.