И конечно, одним из важнейших понятий (если вообще не важнейшим), которые находятся на границе философии и науки, является время.
“Время. Длительность. Вечность” написана образцово, как и предыдущие работы философа. Гайденко прекрасно владеет редким даром просто говорить об очень сложном. Читая ее, можно подумать, что нет ничего проще, чем разбирать Канта или Хайдеггера. (Если у читателя возникнет такое впечатление, я бы посоветовал того или другого философа открыть в любом месте и попробовать пробраться через пару страниц.)
Хотя многие имена и сюжеты в последней монографии повторяют “Научную рациональность…”, это не кажется избыточным. Здесь взят другой ракурс и темп изложения, и, вероятно, такой выбор оптимален. Труды Пиамы Гайденко постепенно складываются в своего рода энциклопедию философии науки, и это можно только приветствовать.
Заключение книги о времени названо “К вопросу о вечности”. Философ, заключая анализ почти необозримого по охвату материала, продумав над ним целую жизнь, говорит нам: “Вечность — неделима и проста, она есть „вечное настоящее”, и в качестве такового — покой, ничем не замутненная радость и подлинное счастье”.
И с этим “вечным настоящим” мы можем столкнуться в каждое мгновение нашей жизни. Нужно только уметь его открыть.
± 1
Е. Н. Князева, С. П. Курдюмов. Синергетика: нелинейность времени и ландшафты коэволюции. М., “КомКнига”, 2007, 272 стр. (“Синергетика: от прошлого к будущему”).
Мне не книга эта не нравится. Книга как раз во многом любопытная. И ее авторы — замечательный математик, член-корреспондент РАН Сергей Курдюмов (1928 — 2004) и философ Елена Князева — люди, безусловно, достойные. И проблемы, которые поднимаются в тексте, интересны и важны. Мне не нравится здесь “смешение языков”. То самое смешение, которого так счастливо избегает Гайденко. Слова “синергетика”, “самоорганизация” становятся (или уже стали) своего рода рекламными слоганами какого-то нового универсального знания, подобного благополучно почившему диалектическому материализму. И потому людям, серьезно занятым этой проблематикой, следует быть предельно осторожными.
Синергетика, по Хакену, — это строгая математическая дисциплина, но когда мы превращаем ее в основу философской концепции, мы очень рискуем, и рискуем, как мне думается, неоправданно. Мне хочется напомнить слова основателя теории информации Клода Шеннона: природа очень редко открывает две свои тайны одним ключом. И применение принципов и понятий синергетики к почти любой естественной или гуманитарной науке кажется ошибкой. Несмотря на то что авторы специально оговаривают, что синергетика является не “универсальным ключом”, а только “ментальной схемой” к изучению сложных систем, сам выбор проблем в этой книге выглядит провокационно.
Авторы размышляют о “нелинейности времени” или о “жизни неживого”, о прообразах идей синергетики у Мандельштама и Хлебникова. А когда мы берем подобные темы и излагаем их языком весьма далеким от научной строгости, мы распахиваем двери для ничем не ограниченных псевдонаучных спекуляций.
И человек, никогда ни Хакена, ни Пригожина не открывавший, начинает размахивать словами “нелинейность”, “неравновесность” и т. д.
К авторам книги это не относится. Но хочется призвать к большей научной аккуратности и скромности. Остерегайтесь неоправданных обобщений, а то синергетика, кажется, уже становится синонимом астрологии.
ТЕАТРАЛЬНЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ ПАВЛА РУДНЕВА
Памяти Виктора Гвоздицкого
В мае минувшего года внезапно ушел из жизни выдающийся артист — Виктор Гвоздицкий. Его почти не знала нетеатральная публика. В массовом кино Гвоздицкий не снимался, а если и были редкие удачи, то в авторских, непрокатных картинах — “Москве” Александра Зельдовича и “Летних людях” Сергея Урсуляка. Зато уж театралы обеих столиц создали вокруг этого театрального гения культ обожания: Виктор Гвоздицкий ходил в первачах, в артистическом “спецназе”. По прошествии полугода после смерти одного из важнейших артистов перелома веков уже не время писать некролог и еще не время очерк творчества, здесь — только куски воспоминаний о ролях, своего рода ретроминирецензия.