При нынешних тиражах все это, конечно же, выливается во внутрицеховую игру „Сами пишем — сами читаем”, однако же — ничего не поделаешь, такова реальность нынешней серьезной, качественной литературы. Никакой паники, делай что должно, и тогда, возможно, в один прекрасный момент все переменится”.
Марат Багаутдинов. Борис Рыжий. ПТУшная поэзия сотрудника РАН. — “Берега”. Литературный журнал молодых писателей Поволжья. Саранск, 2007, № 1 <http://www.molodoypisatel.ru>.
“И не могла здесь помочь „Северная Пальмира”, присужденная пусть и заслуженно, но, по словам А. Кушнера, в том числе и с целью выведения поэта из глубокой депрессии”.
Вардан Багдасарян. Загадочный “тридцать седьмой”. Опыт историографического моделирования. — “Наш современник”, 2007, № 8 <http://nash-sovremennik.ru>.
Модель “Самоистребление революционеров”. Модель “Сталинской узурпации власти”. Модель “Патологической личности”. Модель “Обманутый вождь”. Модель “Сталинского Термидора”. Модель “Модификации восточной тирании”. Модель “Антисталинской демократической альтернативы”. Модель “Кадровой ротации”. Модель “Охоты на ведьм”. Модель “Идеологической эманации”. Модель “Этатизации революции”. Модель “Внешнеполитической инверсии”. Модель “Предвоенной чрезвычайщины”. Модель “Еврейского погрома в партии”. Модель “Цивилизационного отторжения”. Автор статьи отмечает, что некоторые из “объяснительных моделей тридцать седьмого года попросту не допущены в поле академической науки”.
Иосиф Бакштейн. Цитадель элитарности. Тезисы об искусстве в эпоху социального дарвинизма. — “Искусство кино”, 2007, № 3 <http://www.kinoart.ru>.
“В связи с этим надо попытаться определить еще раз особенности той эпохи, которая наступила после падения Берлинской стены (1989) и распада Советского Союза (1991). Есть все основания полагать, что этими событиями завершился огромный исторический период, эра Нового времени, когда искусство и культура в целом были важнейшей составной частью общественной идеологии. Этим определялось привилегированное положение как самого искусства, так и художника. <…> Я разделяю точку зрения, согласно которой искусство может сохраниться, лишь развивая в себе способность сопротивляться поглощению структурами культурной индустрии — проникать в них, но воспроизводить при этом свою идентичность…”
Александр Беззубцев-Кондаков. Петрополь и крокодилополь. Эссе. — “Новый берег”, 2007, № 17 <http://magazines.russ.ru/bereg>.
“О крокодиле вполне можно говорить как о вечном образе, который, изначально являясь мифологическим героем, в XIX — XX веках прочно утвердился в русской литературе — от Федора Достоевского до Эдуарда Успенского”.
“Образ крокодила наполнился политическим и духовно-нравственным содержанием, он становился символическим выражением тех или иных политических воззрений (консервативных или революционных), а благодаря Томасу Гоббсу крокодил (левиафан) по сей день символизирует государство как таковое. Говоря о государстве, мы, таким образом, говорим о крокодиле…”
См. также в этом номере “Нового берега”: Сергей Юрьенен, “Мальчики Дягилева” (евророман, конспект).
Дмитрий Бобышев. Столетие. Эссе. Стихи. — “Новый Журнал”, Нью-Йорк, № 248 (2007) <http://magazines.russ.ru/nj>.
К 100-летию Юрия Павловича Иваска (1907 — 1986). “<…> посмертно был опубликован полностью под книжной обложкой его главный поэтический труд — вдохновенная поэма „Играющий человек ( Homo Ludens )”, впервые появившаяся в журнальной версии в 3 номерах „Возрождения”. Поэма, написанная особыми семистишиями, представляет из себя свободную композицию, содержащую яркие виды Европы и Америки, детские воспоминания, словесные портреты друзей, а также размышления об игровом начале в искусстве как о вечном, райском элементе, выраженном в земной конкретности, в самой радости жизни. В этом у Иваска была перекличка с любимым им парадоксалистом В. В. Розановым, которому и в Раю мечтался малосольный огурчик с прилипшими к нему усиками укропа. Недаром свою последнюю книгу стихов поэт назвал дерзко, заимствовав полемическое выражение у Пушкина: „Я — мещанин”. Однако в ней содержится уже не игровая, а скорей трудовая хвала Творцу…”