Екатерина Дайс. Поиски Софии в русском роке: Майк и БГ. — “Нева”, Санкт-Петербург, 2007, № 8.
“Русская культура в целом пронизана гностическим миросозерцанием…”
Дмитрий Данилов. Путь к небесному Отечеству. — “Политический журнал”, 2007, № 28, 1 октября.
“Впрочем, собрат о. Петра отец Даниил Сысоев пошел еще дальше. Открыто выступив против русского православного национализма на секции чтений „Глобальные стратегии православного миссионерства”, отец Даниил противопоставил ему космополитизм как истинный дух Церкви. Он также заявил о необходимости проведения активной миссионерской работы среди различных сектантов, а также среди приезжих гастарбайтеров, поскольку все они „являются не опасными врагами, но нашими заблудшими братьями”. Что же до восприятия России, о. Даниил шокировал многих, утверждая, что она никакой ценности не имеет, ибо „России за гробом нет!”, называя Отечество земное лишь „гостиницей” и благодаря Бога за то, что вера у нас „не русская, вселенская”…”
Григорий Дашевский. Ребенок-нигилист. Есенина сгубила не жажда славы, а нехватка взрослой дисциплины. — “Стенгазета”, 2007, 5 октября <http://www.stengazeta.net>.
“Черту под прежним образом подводит книга Олега Лекманова и Михаила Свердлова „Сергей Есенин: Биография” („Вита Нова”, СПб., 2007). Строго научная, тщательно отделяющая факты от легенд и увлекательно, с виртуозно подобранными цитатами, рассказывающая, откуда эти легенды взялись, эта биография надолго останется главной книгой о Есенине. Она написана редким для биографий тоном — без агрессивного разоблачительства, но и без особой любви и даже симпатии к главному герою — скорее, с отчужденным, иногда недоуменным любопытством. (Правда, для такого тона она издана слишком роскошно — золотое тиснение на кожаном корешке годится только для восторженных жизнеописаний)...”
“Он [Есенин] говорил о себе: „я с холодком” — и этот необходимый ему „холодок”, эту внутреннюю отстраненность от людей и от любой собственной роли, связавшись с Дункан, он как раз и утратил. В последние месяцы перед смертью он любил представляться „Свидригайлов” — но это был Свидригайлов-ребенок. Его сгубила не жажда славы, а нехватка взрослой дисциплины, подчинения гнету тех самых условностей и форм, которые он считал обманом. Одного природного „холодка”, который он получил вместе с поэтическим даром, оказалось недостаточно — в настоящий взрослый „холод”, необходимый и авантюристу, и художнику, этот „холодок” так и не превратился”.
См. также: Григорий Дашевский, “Не больше чем поэт” — “Коммерсантъ- Weekend ”, 2007, № 58 (34), 5 октября <http://www.kommersant.ru>.
Дэн Джоунз. Тарковский и феминизм. Новый взгляд на “Ностальгию”. Перевод с английского Н. Цыркун. — “Искусство кино”, 2007, № 4.
“Как правило, никто не обращает внимание на женщин и мужчин в фильмах Тарковского; в них ищут символы и аллегории, несмотря на то что сам Тарковский настойчиво повторял, что в его фильмах нет ни того, ни другого. Поскольку большинство критиков убеждены в его мистической мизогинии, их глаза и уши закрыты, когда речь идет (в той или иной степени) об отношениях мужского и женского, эмоционального и сексуального”.
“Единственное, что может художник, — это быть честным, и Тарковский честно показывает конфликт женщины и мужчины. Лучшее, что может художник, — это оставить свои заблуждения в произведении во всей их неопределенности, как бы говоря: „Я сделал все, что мог, дальше разбирайтесь сами””.
Александр Долгин. Институт публичной потребительской экспертизы культурных продуктов. — “Неприкосновенный запас”, 2007, № 4 (54).
“Если следовать логике Акерлофа, то очевидно, что в культуре налицо „благоприятные условия” для неблагоприятного отбора. Достаточно упомянуть один из важнейших признаков (и одновременно катализаторов) этого явления — уравнительные цены, не отражающие потребительской ценности. Продавая культурное благо, производитель взимает плату не за качество товара, а лишь за право доступа к нему (особенно хорошо это видно на примере продуктов, записанных на цифровых носителях — DVD, CD)…”