— Черт знает что, — говорит Светлана. — Теперь я знаю, что чувствуют звери в зоопарке.
— При чем тут звери? — возражает Быстров. — Звери не понимают.
А люди понимают и все равно лезут в клетки. Реалити-шоу всякие. Что их, нарочно загоняют?
— Я не хочу жить в реалити-шоу. Зачем ты придумал это самоубийство?
— Я не придумал. У меня нет другого выхода. Я не хочу жить в вечном унижении.
— Тебе все равно не дадут этого сделать. Может, признаешь свою вину?
— Мне нечего признавать. Если тебе плохо, можешь от меня уйти.
Светлана целует мужа в плечо:
— Ты же знаешь, что я тебя люблю. Просто — сплошные неудобства. И дочь страдает.
В соседней комнате страдает дочь. Она даже стонет. На пару с молодым человеком в штатском. То есть сейчас он не в штатском.
Светлана ворочается, достает из тумбочки таблетки.
Человек в штатском, тут же встрепенувшись, подходит. Протягивает руку:
— Позвольте.
— Это снотворное!
Штатский вертит упаковку. Достает одну таблетку, дает Светлане. Подносит стакан воды — запить. Следит за тем, как Светлана глотает таблетку. Прячет упаковку в карман, садится в свой угол.
Утро. Быстров бежит по парку. За ним трусят двое сопровождающих. Быстров оглядывается, усмехается и прибавляет скорость. Бежит изо всех сил. Сопровождающие, запыхавшись, не отстают.
— Чего это с ним? — спрашивает один.
— Черт его знает… Понял! — вдруг озаряет другого.
— Что?
— Он так себя хочет до смерти довести! Самоубийство при помощи бега!
— Хитрый, зараза!
Они догоняют, один мчится наперерез. Вылетев из кустов, оказывается на пути Быстрова, останавливает его:
— Потише, пожалуйста!
Быстров возвращается к дому. Там журналисты с камерами, микрофонами, блокнотами.
Вот один из них приближается.
— Вы обещали интервью дать, я вам звонил, — говорит он Быстрову.
— Две минуты! — предупреждает сопровождающий и зорко смотрит на журналиста.
Журналист делает знак оператору, тот наставляет камеру, журналист поднимает микрофон:
— Скажите, ваше заявление о самоубийстве — это не блеф? Есть такое мнение.
— Молодой человек, — веско отвечает Быстров. — Я не слесарь Вася Пупкин. Люди моего положения так не блефуют…
— Ну, блефуют и покруче…
— Но не я. Да и зачем мне блефовать?
— Внимание прессы, слава.
— Кому нужна предсмертная слава?
— Не скажите, — возражает журналист. — Недавно случилась история.
Он рассказывает, а мы видим эту историю:
— Молодой человек, назовем его Костя, начитался о вас, насмотрелся по телевизору.
(Худой и бледный юноша Костя видит портреты Быстрова в газетах и по телевизору.)
— А была у него девушка. Ну как была: влюблен он в нее был, а она нос воротила.
(Костя что-то горячо говорит юной красавице, а та воротит нос.)
— Зато у нее все стены оклеены разными знаменитостями.
(Действительно стены оклеены знаменитостями, то есть их фотографиями. Красавица сдувает с них пыль, а некоторые целует.)
— И она сказала ему: ты мне нравишься, Костя, но полюбить тебя и выйти за тебя замуж я могу только в том случае, если о тебе будут писать в газетах и показывать по телевизору.
(Красавица говорит Косте:
— Ты мне нравишься, Костя, но полюбить тебя и выйти за тебя замуж я могу только в том случае, если о тебе будут писать в газетах и показывать по телевизору.)
— Костя думал, думал, думал, — продолжает журналист, — ничего не мог придумать. Талантов у него нет, заслужить славу долгим и упорным трудом проблематично, а главное, пока заслужишь, на пенсию пора, какое уж тут жениться. Тут-то как раз он и узнает о вашем поступке. И приходит ему в голову идея.
(Косте приходит в голову идея. Я понимаю, что это не киношная ремарка. Как это показать? Я не знаю. Пусть режиссер и актер думают, как это показать, у них такая профессия.)
— Пошел Костя в супермаркет. Встал перед камерой слежения.