приходит стужа, она всегда
везде со всеми на “ты”.
2
О, север есть север. Его лед
плавником шевелит впотьмах,
и у его ледяных ворот
вздымается снежный прах.
Оттуда пурги подступает гул,
мелькают проблески белых крыл,
и там ты увидишь и мгу, и згу,
и это, как его… дыр бул шил.
Скажи “язык” наоборот,
получится так — “кызя”,
ползет истории медленный крот,
пространство лежит, сквозя.
О, север есть север. Его гора
свою удлиняет тень,
в болотах вязнут Югра, Угра,
держа по компасу на Мезень,
туда, где зазубренная волна
подходит к берегу налегке,
по фене ботая или на
медвежье-мамонтовом языке.
Она прихлынет и в наш предел,
меж мерзлых колод и шершавых плах,
неся в костях мезозойский мел,
поскрипывающий на зубах.
Де-юре ныне у нас юра,
и вот убедись, что не в
выси горней, в земле нора,
где горло полощет нефть.
Внутри Земли гудит маховик,
время ползет под уклон,
из лона вод встает материк,
где нас поджидает клон.
Творения тесный тварный цех,
гербарий хаоса, лона дно.
Врезается вглубь литой лемех,
чтоб приняло смерть зерно.
Врезается вглубь лемех литой,
зерно прорастет на свет,
с гиперборейскою простотой,
неверной, как птичий след.
У каждой твари есть свой двойник,
прорвавший косную мглу,
и я здесь тоже на миг возник
в правом нижнем углу.
3
Блестит коса и скрипит стерня,
колосья шуршат в колесе.
Столикий огонь обжигает меня,
и я становлюсь, как все:
исчислен, взвешен, насквозь прочтен,
сменивший мильон личин,
в дыму пространства, во льду времен
расплавлен, неразличим.
Вода и воздух, земля, огонь
не спят, не смыкают глаз,
и нам неизвестно, чья ладонь
снова вылепит нас.
Я здесь, я в метро, где бетонный свод,
сумею ли сон превозмочь
до “Улицы Янгеля”? Там вот-вот
веки поднимет ночь.
В ночи мириад световых заноз,
вздыхает живая тьма.
И если спросишь: каков прогноз? —
Зима, услышишь, зима.
Опасность самообольщения
Храмчихин Александр Анатольевич — заведующий отделом Института политического и военного анализа; выпускник физического факультета МГУ; автор многочисленных публикаций на темы геополитики (см., например, его статью “Китайский „велосипед”” в № 3 “Нового мира” за 2008 год) и военного строительства.
Тенденции военного строительства в Российской Федерации
В соответствии с установками нынешнего кремлевского агитпропа 90-е годы
были годами “позора и провала” во всем, в том числе и в области военного строительства. При Путине же Россия “встала с колен”, в частности произошло “возрождение былой мощи Вооруженных сил”. Анализ реальной ситуации показывает, что она прямо противоположна. Если 90-е годы, разумеется, никак нельзя назвать эпохой расцвета ВС, то в “нулевые” ситуация почти по всем направлениям лишь ухудшается.
Стратегические ядерные силы
Стратегические ядерные силы (СЯС), позволяющие уничтожить любую страну в течение получаса, сегодня и на сколько-нибудь обозримую перспективу являются единственным фактором, позволяющим считать Россию великой державой. Только благодаря им стране удается сохранять суверенитет и территориальную целостность. Исходя из этого, то, что произошло с СЯС в период после 2000 года, можно считать самым большим провалом политики нового президента, перечеркивающей все предполагаемые достижения.