Что касается наземной ПВО, без которой, в частности, невозможно функционирование СЯС (без прикрытия средствами ПВО боевая устойчивость даже шахтных МБР близка к нулю), то за 1992 — 1999 годы зенитно-ракетные войска (ЗРВ) получили около 30 дивизионов (то есть не менее 5 полков) зенитно-ракетных систем (ЗРС) С-300ПМ. После 2000 года первая техника в ЗРВ поступила лишь в середине 2007 года. Ею стал полк ЗРС С-400, поставленный на боевое дежурство в Московской области (он включает 1 или 2 дивизиона).
Вызывает массу вопросов действующая государственная программа вооружений на период 2006 — 2015 годов. Непонятно, чем обоснованы количество и типы закупаемых В и ВТ, предусмотренных ею, а также выполнимость этой программы, если учесть, что все предыдущие программы были сорваны. Например, неясно, удастся ли закупить запланированные этой программой 1400 танков Т-90 (для выполнения программы по данному классу вооружений темп закупок необходимо увеличить в шесть раз по сравнению с нынешним), почему они закупаются именно в таком количестве (по ДОВСЕ только к западу от Урала Россия имеет право на 6350 танков), насколько целесообразна закупка именно этих танков, которые, как уже было сказано, нельзя считать по-настоящему современными.
Аналогичные вопросы возникают по поводу запланированного этой программой приобретения 58 истребителей-бомбардировщиков Су-34. Неясно, насколько техническое состояние этого самолета позволяет принять его на вооружение, способен ли ВПК выполнить данную программу, насколько целесообразно закупать именно этот самолет и именно в таком количестве. Предполагается, что он должен заменить фронтовой бомбардировщик Су-24, который имелся в составе ВВС РФ в количестве около 500 единиц. Бывший министр обороны С. Иванов неоднократно заявлял, что 1 Су-34 способен заменить 10 Су-24. Между тем сравнение ТТХ этих самолетов показывает, что в реальности 1 Су-34 может заменить в ходе боевого вылета 1,5 — 2 Су-24. При этом совершенно очевидно, что цикл наземного обслуживания Су-34 не уменьшился в 10 раз по сравнению с таковым у Су-24, работоспособность экипажа Су-34 также не может повыситься в 10 раз по сравнению с аналогичным показателем экипажа Су-24. Соответственно, эскадрилья самолетов Су-34
не может сократиться в 10 раз по сравнению с эскадрильей Су-24 (то есть до 1 — 2 самолетов). Для адекватной замены 500 Су-24 требуется 200 — 300 Су-34, а не 58. Однако, видимо, не будет и 58, поскольку в 2007 году вместо шести запланированных машин не произведено ни одной; похоже, аналогичная ситуация сложится и в 2008 году.
Приобретение какой-либо другой авиационной техники государственной программой вооружений не предусмотрено (за исключением Як-130, который является учебным, а не боевым самолетом). Важнейшим вопросом остается состояние программы создания истребителя 5-го поколения. Это единственная в РФ программа создания действительно нового образца В и ВТ (по крайней мере, из тех, что не являются секретными). В США тяжелый истребитель 5-го поколения F-22 с 2004 года поступает на вооружение. Каково состояние российской программы, понять чрезвычайно сложно. 18 января 2007 года бывший главком ВВС Михайлов заявил, что “в настоящее время начат этап реального проектирования двигателя 5-го поколения”. В Америке “реальное проектирование” двигателя F-119PW-100 началось в 1987 году. Таким образом, отставание российской программы создания истребителя 5-го поколения от аналогичной программы США составляет не менее 20 лет. В данном случае это, безусловно, не отменяет целесообразности работы над программой, поскольку отказ от нее означал бы прекращение существования ВВС и авиапрома РФ и зависимость страны от закупок авиатехники за рубежом, что, разумеется, совершенно неприемлемо. Тем не менее подобное отставание носит критический характер и требует, по-видимому, принятия радикальных решений.
Чрезвычайно странной представляется ситуация с принятием на вооружение нового ударного вертолета для замены Ми-24. Еще в декабре 1987 года были подведены итоги соответствующего конкурса, на котором Ка-50 одержал победу над Ми-28. В 1995 году указом президента РФ Ка-50 был принят на вооружение и выпущен серией в 5 единиц. 2 вертолета этого типа в 2001 году успешно участвовали в боевых действиях в Чечне. Тем не менее в 2004 году было официально объявлено, что на вооружение поступит Ми-28 в количестве 50 единиц. Остается неясным, почему принято такое решение и чем определяется количество закупаемых машин (по ДОВСЕ только к западу от Урала РФ может иметь 855 ударных вертолетов).
Крайне неоднозначной остается ситуация с оснащением ВС РФ беспилотными летательными аппаратами (БПЛА). В настоящее время Россия по этому классу вооружений отстает не только от всех западных стран, но и от ряда развивающихся, включая, например, Иран. На сегодняшний день развитие БПЛА является одним из важнейших направлений военно-технической политики во всех основных армиях мира. Относительно дешевые и простые в обслуживании БПЛА позволяют обеспечивать войска разведывательной информацией в реальном масштабе времени, снижают потери в пилотируемых самолетах и вертолетах и летном составе. США уже имеют опыт успешного применения не только разведывательных, но и боевых БПЛА. При этом в отечественной программе вооружений до 2015 года о беспилотных аппаратах не говорится вообще, что вызвало крайне негативную реакцию всех без исключения независимых военных экспертов. Официальные представители Минобороны заявили, что БПЛА проходят по статье “средства разведки”. На авиасалоне МАКС-2007 был представлен макет боевого БПЛА “Скат”, обладающего, судя по представленным сведениям, высокими ТТХ и малой радиолокационной заметностью. Если приведенная об этой машине информация соответствует действительности, это означает безусловный прорыв в развитии отечественной беспилотной авиации. К сожалению, официальные заявления соответствуют действительности далеко не всегда (что было показано выше на нескольких примерах).