[10] Р ы к л и н М. Две Москвы. «Московский дневник» 70 лет спустя. — В кн.:
Б е н ь я м и н В. «Московский дневник». М., «Ad Marginem», 1997, стр. 203 — 204, 215.
[11] Ср. в отечественном «травелоге»: «Из кондиционера бьет ледяной воздух. Над окнами вагона, под потолком, телевизоры, и гоняют рекламу. Так что в рамке взгляда всегда две реальности, искусственная и настоящая, за окном. Побеждает искусственная, конечно» (Ш у л ь п я к о в Г. Общество любителей Агаты Кристи: живой дневник.
М., «Астрель», 2009, стр. 13).
[12] Интервью Крахта «Немецкому радио» (13 ноября 2001 г.) цит. по: Б а с к а-
к о в а Т. «Параллельная литература» в Германии рубежа тысячелетий…
[13] У э л ь б е к М. Элементарные частицы. М., «Иностранка»; «БСГ-Пресс», 2001, стр. 369 — 370.
[14] О том, что эти книги оказались важны для Запада, свидетельствуют их экранизации — «Расколотое небо» Б. Бертолуччи (1990) и «Бесчестье» С. Джейкобса (2008).
[15] Г. Шульпяков пишет о подобном, описывая жизнь в еврейском секторе Иерусалима: «Квартиры в таких домах часто покупают американские евреи-миллионеры. Поскольку супермаркетов в Старом городе нет, пищу заказывают по Интернету. Курьером чаще всего работает палестинец. Круг замкнулся» (Ш у л ь п я к о в Г. Общество любителей Агаты Кристи..., стр. 99).
Лирический дневник и приемы современной поэзии
Ю р и й О р л и ц к и й. Верлибры и иное. Книга стихотворений. М., «Центр современной литературы», 2009, 156 стр. (Серия «Русский Гулливер»).
Новая книга стихов Юрия Орлицкого представляет вниманию любителей современной поэзии весьма интересную совокупность текстов, среди которых встречаются сразу откладывающиеся в памяти поэтические удачи автора. Однако отличительной особенностью этой книги является то, что содержащиеся в ней тексты, поэтика которых разнесена от традиционной силлаботоники до крутого неоавангарда, дают довольно полное представление о том, что делается сегодня в нашей русскоязычной поэзии. Что вполне закономерно: Юрий Орлицкий — известный ученый-филолог, знаток русского стихосложения, теоретик и практик современного стиха, организатор и участник 16 фестивалей русского свободного стиха, автор термина «гетероморфный (неупорядоченный) стих», которым пишется сегодня значительная часть поэтических текстов. Показательно, что презентация книги в известном московском клубе «Улица ОГИ» состоялась в рамках цикла «Раритет», представляющего публике поэтов, получивших широкую известность на другом поприще.
Несмотря на стилевое разнообразие, тексты книги, разбитые на разделы «Верлибры», «В рифму» и «Циклы», в своей совокупности являются, говоря произнесенными на презентации книги словами критика Олега Дарка (представляющего издательство «Русский Гулливер»), «своеобразным дневником жизни» автора. Это подчеркивается и композицией книги: в первом ее тексте описывается спонтанное рождение стихов «в переходах метро / в переполненных автобусах / на платформах электричек <…> в залах библиотек / в жарко натопленных вагонах», то есть в ходе литературно-кочевой жизни лирического героя, максимально приближенного к автору. Далее по страницам книги рассыпаны сценки из жизни, размышления над ней и картины постоянно меняющегося пространства. Необходимо только добавить — лирический дневник, потому что, как справедливо отметили в своих предварениях Арсен Мирзаев и Данила Давыдов (книгу открывают короткие предварения-предисловия нескольких ярких фигур современного литературного процесса), главное качество стихов Юрия Орлицкого, в каком бы стиле они ни были исполнены, — лиричность. То есть, цитируя Данилу Давыдова, это автор, «подчеркнуто обращающийся к интимным, неуловимым переживаниям, движениям души, мимолетным размышлениям».
Расположенный в середине книги раздел «В рифму», за исключением неоавангардного текста «Памяти Генриха», выполненного, если воспользоваться термином Александра Очеретянского, в «смешанной технике» (смештех), представляет читателю так называемую традиционную лирику. Это вотчина силлаботоники, где среди зарифмованных (каких большинство) встречаются тексты и без рифмы. Здесь настроение героя, воспринимающего свою литературно-кочевую жизнь, равно как и страну, в которой он живет и по которой колесит, неотделимо связанными со своей личностью, хорошо выражено в тексте «Дорожная дума»:
К этой заброшенной станции в черной зиме, —