Фургон въехал во двор и остановился, перекрывая подъезд всем остальным машинам. Из кабины вышли шофер и доверенный сотрудник ОБХСС. Проверили целостность печатей и встали возле фургона на страже. Появился из своего кабинета директор, из недр гастронома вынырнул Сергей Саныч. Нилка посуровела и подтянулась.
Дело небывалое — привезли бананы.
Проверили печати еще раз, уже в присутствии магазинного начальства. Только после этого печати были сняты и двери фургона распахнулись. У самого выхода из машины лежала жалкая горочка картонных коробок. Всего-то двести килограммов, тут и разгружать нечего.
Коробки были пересчитаны, шофер влез в кабину, машина с распахнутыми дверцами дала задний ход и гулко припечаталась к эстакаде. Не пожалел шофер ни эстакады, ни собственного фургона. Зато между машиной и стеной не осталось ни малейшего зазора.
Лишь после этого директор и обэхаэсник поднялись на эстакаду, со скрипом раздвинули стальные шторы и увидели, что одна восьмикилограммовая коробка бесследно исчезла.
Нилка и Сергей Саныч остались караулить машину, Федоров и обэхаэсник ринулись во двор. Первым делом сунулись под эстакаду — но в узкой нише не было ничего, кроме мусора. Оглядели двор — нет ничего. Только что приезжал таровоз, двор стал обширен и чист. Обшарили невывезенную тару, заглянули в бочку для сжигания стружки и ломаных ящиков. Ничего… Видно было, что Федорову очень хочется обыскать грузчиков, стоящих во дворе, хотя спрятать под фартуком восьмикилограммовую коробку с бананами дело непростое. На всякий случай Федоров гневно спросил:
— Что вы тут делаете?
— Разгружать ждем, — меланхолично ответил Саня Трамвайщик.
Начальство вернулось на эстакаду, вновь принялось пересчитывать коробки, тыкать пальцами в накладную, снова пересчитывать коробки, как будто от пересчитывания они умножатся. Пересчитать грузчиков никто не догадался, грузчики в большом магазине невидимы, одна Нилка присматривает, чтобы нигде и ничего у них не оттопыривалось. А будь директор повнимательней, мог бы заметить, что когда машину только открывали, разгрузки ждали два человека: Трамвайщик и Хромой Глаз, а когда он выскочил во двор, грузчиков почему-то стало трое. Но не годился Федоров в шерлоки холмсы и не догадался спросить, а где пятый из нашей бригады, тот самый, неприметный, не то Леха, не то Андрей. Так и пришлось начальству смириться с пропажей коробки бананов. Бананы украли прямо на глазах представителя Отдела борьбы с хищениями социалистической собственности.
Что касается меня, то я все время был на эстакаде. Сидел на ящике, прислонившись к стене, и через узкую щель между кирпичной кладкой и железной шторой мне была видна изнанка происходящего. Вот директор и милиционер распахнули дверцы фургона, перекрыв тем самым себе обзор. Отошли в сторону, чтобы не попасть под машину, дающую задний ход. На несколько секунд бананы оказались в мертвой зоне, где их не видел никто, кроме меня.
И тут из-под эстакады выскочил Витек. Схватил коробку с бананами и… А куда деваться? Назад под эстакаду? Там смотрели в первую очередь. В сторону? Немедленно окажешься в зоне видимости.
Витек швырнул коробку в небо, а сам нырнул под эстакаду за мгновение до того, как автомобиль с грохотом припечатался к стене. Представляю, что было бы, задержись Витек хоть на секунду. А на крыше эстакады уже ожидал Леха-Андрей. Надо полагать, стоял на карачках, иначе его заметили бы со двора. Но в любом случае коробку он сумел поймать и быстренько унес ее, пройдя по крышам и спустившись по пожарной лестнице прямиком на улицу. А Витек, едва директор ушел со двора, вылез из-под эстакады и с невинным видом присоединился к двум Саням, которые и впрямь “ждали разгружать”.
Операция по изъятию бананов была проведена безукоризненно. Как именно бананы были конвертированы в свободную валюту, я не знаю, но вернулся Леха-Андрей довольно быстро; добежать до “Сосновского” за это время было бы невозможно.
Но с тех пор не дает мне покоя одна не мысль даже, а ощущение. В свое время мне довелось видеть, что бывает с человеком, когда на него падает большой груз. И с Витьком вполне могло бы случиться почти то же самое. Неужели он не понимал, чем рискует? И ради чего? Не знаю, сколько ловкая пара сумела выручить за похищенные бананы, но вряд ли это были слишком большие деньги.