[9] Статья писалась летом 2011 года. Есть ощущение, что историческое время, с осени 2011 года начиная, претерпело существенное ускорение. Многие тенденции, отмеченные автором статьи, внезапно ушли, многие — развились по несколько неожиданной траектории. Так, внелитературные факторы выстроились таким образом, что тезис о «последней эпохе широкой известности», пожалуй, преждевременен.
[10] Не будучи свидетелем событий, я опираюсь в своих выводах на имеющиеся мемуары и устные свидетельства.
[11] А р а б о в Ю. Метареализм. Краткий курс. — Сайт «Метареалисты и другие. Поэтика потерянного направления» <http://www.marpl.com/rus/metarealisty/arabov.html> .
[12] «Литературовед и философ Михаил Эпштейн о метареализме в русской поэзии (из статей 80-х — начала 90-х)». — В кн.: «Поэты-метареалисты: Александр Еременко, Иван Жданов, Алексей Парщиков». М., «МК-Периодика», 2002, стр. 218.
[13] Э п ш т е й н М и х а и л. Космизм и приватность. Памяти Алексея. — «Комментарии», стр. 54.
[14] «Русский Гулливер, проект мировоззренческий» <http://gulliverus.ru/about/ideological.php> .
[15] Аннотация к книге «Фигуры речи. Книга 1. Замок (+CD)» (М., «Запасный выход», 2005).
[16] «Акцент». Альманах. М., издание авторов альманаха, 2011, стр. 7.
[17] Речь идет, разумеется, о «ранних» текстах автора, часть которых вошла в изданную «Русским Гулливером» «Бутылку Клейна» и о его романах «Матисс» и «Перс». «Математик» — произведение, написанное уже в иной, гораздо более беллетризованной, манере.
[18] И л и ч е в с к и й А л е к с а н д р. «Нефть» и «Долина транзита» А. Парщикова. — И л и ч е в с к и й А л е к с а н д р. Гуш-Мулла. М., «Время», 2008.
[19] «Поэты-метареалисты: Александр Еременко, Иван Жданов, Алексей Парщиков», стр. 119.
[20] П а р щ и к о в А л е к с е й. Наброски. — «Комментарии», стр. 202.
[21] Там же, стр. 205.
[22] И л и ч е в с к и й А л е к с а н д р. Гуш-Мулла, стр. 286.
[23] Л е в к и н А н д р е й. Линия Парщикова. — «Комментарии», стр. 68.
[24] «Алексей Парщиков — Вячеслав Курицын. Переписка». — «Комментарии», 1997, № 12; <http://www.commentmag.ru> .
Глас вопиющего в одиночестве
ГЛАС ВОПИЮЩЕГО В ОДИНОЧЕСТВЕ
А н а т о л и й Г а в р и л о в. Вопль впередсмотрящего. М., 2011, «КоЛибри», «Азбука-Аттикус», 304 стр. (Уроки русского).
Новая книга Анатолия Гаврилова, кажется, обречена стать событием в русской словесности. Последняя книга, выпущенная издательством «КоЛибри» в серии, вызвавшей громадный резонанс в литературных кругах: только критики «Коммерсант Weekend» писали о ней за прошедший год ни много ни мало три раза — не говоря о других изданиях. Издательство привлекло внимание читателей-интеллектуалов к малой прозе, несправедливо оказавшейся на обочине литературного процесса, вытесненной с прилавков магазинов романами. Составитель серии, Олег Зоберн, как бы мы ни относились к его собственным литературным опытам, оказался настоящим Колумбом малой прозы. И вот финальная точка, последняя книга серии, — от нее критики и читатели вправе ожидать многого. Что ж, по крайней мере, сборник получился неожиданным. Заглавное произведение книги — повесть «Вопль впередсмотрящего» — по меркам Анатолия Гаврилова, редко пишущего рассказы длиннее нескольких страниц, текст просто грандиозного объема. Она занимает более половины сборника — около 200 страниц. Даже учитывая обилие белого пространства в книге, это много. Об этом обилии пустого пространства сразу скажу, оно не случайно: стремясь подчеркнуть уникальный стиль, короткие отдельные отрывистые фразы Гаврилова, издатели увеличили интервалы между абзацами, превратили их тем самым почти в строфы, сам же текст в такой разбивке напоминает поэму, написанную верлибром.
Хотя я назвал «Вопль впередсмотрящего» повестью [1] , как обозначено в оглавлении книги, если искать этому тексту жанровый аналог, то, наверное, более всего он похож на «Записки психопата» Венедикта Ерофеева: «Вопль впередсмотрящего» — это полубред-полудневник, история, возможно привидевшаяся пьяному посетителю кафе. При этом авторская стилистика остается неизменной, даже напротив: весь сборник написан дистиллированным, типичнейшим языком Гаврилова (Дмитрий Данилов сказал о нем «однозвучно звенит гавриловский колокольчик»). И все же перекличка с Ерофеевым есть, есть некий общий корень. Название «Записки психопата» явно отсылает читателя к произведению Гоголя, тень Гоголя витает и над сборником Гаврилова. Все смешано в бреде героя «Вопля впередсмотрящего», то ли вспоминающего детство и путающего его с реальностью, то ли видящего детство во сне: подготовка к кругосветному путешествию на яхте, сбор винограда, добыча угля, постоянные школьные штудии — изучение литературы, столярного дела, иностранных языков, некто Борис Петрович — человек в белом плаще, Зина, танцующая с капитаном дальнего плавания, и Нина, репетирующая монолог Нины Заречной: «Холодно, холодно, холодно. Пусто, пусто, пусто. Страшно, страшно, страшно». Ни самого монолога Нины Заречной, ни даже этого отрывка мы так и не встретим в тексте, но, сократившись до трех слов: «холодно, пусто, страшно», он отразится много раз и станет одним из мелодических мотивов повести. Обертонами монолога Нины Заречной отзываются короткие фразы: «солнечно, тихо, тепло», или «солнечно, тихо, темно», или «солнечно, тепло, прохладно», или «камни, песок, вода», или даже «удочка, черви, вода». И все же Чехов здесь — скорее украшение.