Выпуск альманаха посвящен Государственному музею-заповеднику В. Д. Поленова, все 176 страниц. Прошлое и настоящее одного из лучших русских музеев, «философия хозяйства» (воспользуемся формулой С. Булгакова) которого заслуживает, думаю, всестороннего научного и — даже — художественного исследования. «Надо просто ощутить, что Поленово — не игрушка для горстки прирученных сотрудников и друзей. Это отдушина для человечества, это дом воплощенной мечты и это — дом твоей веры. И место это надо хранить, но хранить развивая, стремясь не испортить, более того — пытаясь угадать, понять, осмыслить, что бы сделал сам Василий Дмитриевич Поленов» (из вступительной статьи директора музея Натальи Грамолиной).
В этом «поленовском выпуске» много семейной хроники: письма, свидетельства, воспоминания, вчерашняя и сегодняшняя история поленовского театра и, конечно, репродукции уникальных картин и фотографии. В общем-то, это — книга, замаскировавшаяся под альманах. Хорошо, что она наконец вышла.
Валерий Попов. Век такой, какой напишешь. — «Октябрь», 2002, № 6.
Называется «Каменный гость». Маленькая.
«Путем хитрых карьеристских ухищрений мне удалось следующее: я живу в квартире, в которой жила и умерла Ирина Одоевцева после переезда к нам из Парижа. Кроме того, мне удалось прожить несколько лет в будке Ахматовой в Комарове — правда, она там теснилась одна, а теперь ютятся две семьи, восемь человек. Единственное, что меня пугает, что возникнет вдруг передо мной Николай Гумилев и гаркнет:
— Отстань от моих баб!»
Очень понимаю вас, Валерий Георгиевич. Я снимаю дачу, в которой квартировала Надежда Мандельштам в то самое время, когда она заканчивала свою «Вторую книгу», и еженедельно вожу экскурсантов в комнату писательницы (Лидии Чуковской), подвергшей это сочинение беспощадному разгрому (с которым я, между нами говоря, согласен). Какой же мраморной мухи ждать мне по этому случаю?
Алексей Пурин. Стихи. — «Звезда», 2002, № 5.
Подборка известного петербургского поэта начинается с десятичастного венка «На смерть Б. Р.».
(VIII)
См. также: Алексей Пурин, «Ледяной улов» — «Новый мир», 2002, № 9.
Россия и Китай: проблема понимания. Беседа с профессором Народного университета Пекина Ань Цинянем. — «Вопросы философии», 2002, № 6.
Невероятное чтение.
«Наши чиновники, если они выступают в газетах и других средствах массовой информации, обязаны произносить соответствующие „правильные формулы“. Но это всеми, в том числе ими самими, воспринимается именно как ритуал, ни к чему не обязывающий в реальной жизни. А на конференциях, в аудиториях можно самовыражаться совершенно свободно. Сейчас в Китае ни у кого нет права считать себя единственным настоящим марксистом. Понимание марксизма различно. У нас есть четыре основных принципа, официально не подлежащих критике. Первое — руководство Коммунистической партии. Второе — диктатура пролетариата. Третье — марксизм-ленинизм. Четвертое — социализм. Если вы открыто критикуете, выступаете против этих четырех принципов, это недопустимо. В этом случае вы будете восприниматься в качестве противника государственного строя <…>.
Сейчас, по-моему, для иностранцев адекватно понимать Китай трудно. Потому что, как и раньше, вы понимаете Китай главным образом по официальным лозунгам и публикациям, так сказать, „высоко поднятому знамени“, а не по реальным настроениям тех, кто под этим знаменем идет. Однако в Китае сложилась очень интересная ситуация. Допустим, по улице едет машина. Когда она поворачивает направо, надо сигналить правой лампочкой, когда налево — левой. В Китае сигналит левая лампочка, а поворачивают направо. „Левая лампочка“ — это левые лозунги, ортодоксальные взгляды, приверженность марксизму-ленинизму. Направо — значит, в сторону рыночной экономики, капитализма и т. п. Под левыми лозунгами и красными знаменами в Китае сейчас реализуется правый образ действий. Лозунги, выступления правительства марксистские, как и публикации в печати. А на самом деле — повсеместная плюрализация, гуманизация. Эта ситуация существует у нас во всех областях, в частности, и в области философии. Вот почему Китай понять трудно, если судить только по выступлениям в политическом пространстве. Такой ситуации в России нет. <…> Наши ведущие политики дисциплинированно поняли, что программа Дэн Сяопина — это правильно».