Ср.: “Автор честных и талантливых книг прожил свои последние годы без родины. От Лукашенко можно было бы сбежать и в Россию, но он „выбрал свободу” в перерасчете на гранты. Это можно понять. В России он был не нужен. Ее новая государственная политика предусматривает отказ от стыдного советского прошлого. <…> Несмотря на все свои „демократические убеждения” писатель Быков был здесь не ко двору — с его-то нелепым постколониальным языком и докучливым военным прошлым”, — пишет Лев Пирогов (“Армагеддон попс” — “НГ Ex libris”, 2003, № 22, 3 июля <http://exlibris.ng.ru>).
Ср.: “В Беларуси, где заправляет Лукашенко, ему не нашлось места. Хотя батька, по обыкновению прижимая растопыренную пятерню к левому лацкану пиджака, уверял, что вырос на стихах Быкова. Довод несказанно веский — Василь стихов никогда не писал. <…> Верный сын своей земли, прославивший ее собственным неподкупным творчеством, Василь Быков, гонимый на родине, вынужден был перекочевать в Финляндию, потом в Германию, потом в Чехию. Его встречали с искренним уважением и благожелательством. Но это не заменяло ему родину. Куда он вернется умирать...” — пишет В . Кардин (“Конец изгнания. Мы остались без Василя Быкова. И замены ему не предвидится” — “Новое время”, 2003, № 28, 13 июля <http://www.newtimes.ru>
См. также: Ирина Халип, “Он не был пророком” — “Новая газета”, 2003, № 45, 26 июня <http://www.novayagazeta.ru>
“Бродский напоминал дикое животное…” Беседовали Александр Гаврилов и Юлия Качалкина. — “Книжное обозрение”, 2003, № 25, 23 июня <http://www.knigoboz.ru>
Говорит ирландский поэт и драматург, нобелевский лауреат Шеймас Хини: “Иосиф [Бродский] всегда относился к этому миру недоверчиво — и мне это нравилось”.
См. также стихи Шеймаса Хини в переводах Григория Кружкова: “Дружба народов”, 2003, № 6 <http://magazines.russ.ru/druzhba>; “Иностранная литература”, 2003, № 5 <http://magazines.russ.ru/inostran>
Паскаль Брюкнер. Новая война за самоопределение. (Мужчины и женщины). Фрагменты книги “Искушение невинностью”. Перевод с французского Н. Хотинской. — “Иностранная литература”, 2003, № 6 <http://magazines.russ.ru/inostran>
“<…> мужчина во все времена смотрел на женщину как на свою добычу. Теперь его очередь стать дичью <…>”. Тема традиционной рубрики “Литературный гид” — “Батальное полотно — „он” и „она” в поисках равновесия”.
Ольга Вайнштейн. Мужчина моей мечты — этюды по истории тела. — “Иностранная литература”, 2003, № 6.
Краткая история мужской красоты в ХХ веке. С картинками.
Евгений Василенко. “Есть такие прирожденные ангелы…” Душа и судьба человека в рассказе А. И. Солженицына “Матрёнин двор”. — “Литература”, 2003, № 23, 16 — 22 июня <http://www.1september.ru>
“В начале урока звучит „Ныне отпущаеши…” в исполнении Шаляпина, настраивая ребят на глубокий, непростой разговор о судьбе и душе человека…” Автор работает в школе при Посольстве РФ на Кипре.
Алексей Верницкий. Танкетки: новый двигатель русской поэзии? — “Русский Журнал”, 2003, 29 июня <http://www.russ.ru/netcult>
“<…> если мы хотим создать жизнеспособный русский аналог хайку <…>”.
“<…> новая форма („танкетка”) — это шестисложный текст, разбитый на строки длиной не более четырех слогов. <…> слоги должны располагаться по строкам либо по схеме 3+3, либо по схеме 2+4; в танкетках не разрешены знаки препинания; в танкетке должно быть не больше пяти слов”.
См. в “Сетевой словесности” постоянный раздел “Две строки / Шесть слогов”: <http://www.litera.ru/slova/26>
Уве Витшток (“ Die Welt ”, Германия). Виктор Ерофеев: “Они хотели бы изгнать нас из России”. Перевел с немецкого Владимир Синица. — “ИноСМИ.Ru”, 2003, 2 июля <http://www.inosmi.ru>
Говорит Виктор Ерофеев: “Поздней осенью 2002 года я написал Путину очень решительное письмо, дав ему ясно понять, что Пелевин, Сорокин и я воспользуемся для доведения информации о нашем сложном положении, если он не прекратит нападки, международными связями. Мы могли бы подключить ПЕН-клуб и поднять тревогу среди иностранных журналистов. А это, как это хорошо понимают и в России, бросило бы тень на Путина. Это было для них неприятно, и они в итоге кампанию прекратили. <…> Нас хотели изгнать из страны. Это была ужасно грязная кампания. Я чувствовал себя как писатель конца двадцатых годов, когда Сталин устроил охоту на нежелательных авторов. Но самым страшным было бы, если бы им удалось заставить нас эмигрировать. Тогда в Россию возвратился бы страх”.