По какому же критерию книги проходили или не проходили? Для меня, как и для большинства моих коллег, это было одной из неразрешимых загадок. Иногда казалось, будто там, в Москве, работает специальная машина, суть которой — генератор случайных чисел…»7
«Они кичатся именами, которым отдавались…»
Сами негры утверждают: если писатель выпускает в год более четырех-пяти романов — значит, где-то за его плечами незримо маячит бригада поденщиков. Рекордсменом среди литературных «плантаторов», по слухам, является известный детективщик Фридрих Незнанский, выпустивший как-то за год 52 (!) романа. С другой стороны, никто из известных персон еще не признал факта работы «литрабов» лично на себя.
Уж не знаю, кого имел в виду один из упоминаемых мной ниже негров под «знаменитой детективщицей, вышедшей из милицейской среды», за которую ему якобы довелось писать. В 1999-м Маринина отрицала подобные намеки еще достаточно спокойно, даже весело: «А вообще Интернет меня сильно порадовал, я узнала о себе много интересного <...> Мне в подчинение дали отдел в 30 человек, это вот мои литературные негры, скорее всего, пишет автор, безработные литераторы, которые для того, чтобы прокормить семью, готовы на все. А я, как погоняло с кнутом, над ними, и все это своим именем подписываю»8.
Однако через два года на вопрос посетительницы Яндекса: «Скажите, пожалуйста, сколько групп авторов работает на вас?» — писательница прореагировала уже далеко не так спокойно: « Скажите, пожалуйста, откуда в вашей голове появляется этот бред? Даже отвечать не буду: противно»9.
Гораздо терпимее к подобным вопросам относится Дарья Донцова, хотя ее-то — за чрезмерную плодовитость — подозревают в использовании «рабского» труда гораздо чаще. «Люди, работающие под маркой „Дарья Донцова”, могут описать вам своих клиенток вплоть до их манеры одеваться и содержимого их сумочек», — гласит, к примеру, броский подзаголовок в молодежной газете «@кция».
В ответ на подобные домыслыДонцова демонстрирует то, чем, верно, никто больше из «топовых» писателей похвастаться не может, а именно рукопись. Она создает свои произведения обыкновенной шариковой ручкой и хранит в специальном шкафу, по ее собственным словам, рукописи всех тридцати девяти предыдущих своих романов10.
В свою очередь «Эксмо» клянется, что Донцова реально способна выдавать до десяти романов в год (объемом 10 авт. л. каждый), а сама она утверждает, будто бы уже подала заявку на ближайшую пятилетку, где значатся еще 52 новых. Особо недоверчивых (поговаривают, будто Донцова для конспирации просто переписывает собственные книги) писательница обожает шокировать: «…Да, за меня действительно пишут негры. Более того, живут они у меня дома. Одного зовут Муля, другого — Ада. Это мои мопсы. Муля отвечает за детективную линию, а Ада разрабатывает характеры».
При этом о литнеграх Донцова знает не понаслышке: книги одного ее знакомого, пишущего за «дядю», постоянно занимают первые места в рейтингах. Но стоит ему поставить на обложке собственное имя, как писатель сразу терпит фиаско.
Не допускает мысли о привлечении «рабов» и Борис Акунин. «Нет, у меня вектор прямо противоположный, — как-то отвечал он читателям. — Я хочу, чтобы каждая новая моя книжка была лучше предыдущей. Получается или нет — другой вопрос. Но литературные афроамериканцы тут исключаются»11.
А как относиться к существованию литературных негров нам, читателям? Нередко это отношение довольно сочувственное.
В кафешках тесных, вечерами,
Налившись коньяком дешевым,
Они кичатся именами,
Которым отдавались Словом…
Так написал о литературных поденщиках, которые «пытаются в любом заказе хотя бы буквой проявиться», некто Vladkov54 на национальном сервере поэзии «Стихи.ру»12.
Но не забудем, что несвобода негров — следствие их свободного выбора, за которым обычно кроется трезвый расчет. Думаю, показательна в этом смысле история литератора13, подрядившегося поучаствовать в написании некой лав стори; действие ее происходило на необитаемом острове, где потерпел аварию легкий самолет (как тут не вспомнить известную ленту «Шесть дней, семь ночей» с Харисоном Фордом?). Текст автора влился потом в один из романов, увидевший свет под именем известной певицы, после чего ему одно за другим последовали еще несколько аналогичных предложений. Благо книги Ирины Аллегровой неплохо продавались.