Реклама в обществе потребления может сделать человека счастливым, если поверить в нее как в религию. Я же воспринимаю свое потребление как данность, а не как счастье, потому что я уже давно крещен в другой вере и не могу принять мир рекламы как нечто божественное. Я давно перестал думать о счастье. У меня есть теперь только множество удовольствий и одно несчастье как плата за них.
Список того, от чего я получаю удовольствие:
когда я что-то говорю или что-то делаю и мне не напоминают о том, что это уже где-то было (например, в “Симпсонах”, в фильме “Амели” или у Энди Уорхола);
от покупки новой книги и ее запаха;
когда ем конфетки M[?]
когда пью Coca-Col’у из маленькой стеклянной бутылки или из жестяной банки;
когда иду в магазин и на моей кредитной карте Visa больше, чем 500 долларов;
когда покупаю новые джинсы Tommy Hilfiger со скидкой 80 %;
от вида своего эрегированного члена;
когда разговариваю по телефону с человеком, которого никогда не видел в жизни;
от сильной физической усталости после поездки на велосипеде;
когда нюхаю пустые пачки из-под кофе Lofbergs Lila;
когда на моем телевизоре появляется новый телевизионный канал;
когда я просыпаюсь зимой рано утром и солнце светит мне прямо в глаза (в Петербурге такого не бывает);
когда лежу в ванне, а где-то в комнате звенит телефон;
когда встречаю на улице человека, которого видел по телевизору;
от покупки нового музыкального диска, который я послушаю через полгода;
когда мои мысли занимают не люди, а вещи;
от вида автомобильной катастрофы и покореженных машин;
когда в рекламе хороший слоган.
Когда я смотрю рекламу, мне всегда хочется придумать свою. Вообще, когда я что-то смотрю, мне хочется этим заняться. Когда я смотрю Tour de France, мне хочется кататься на велосипеде; когда смотрю фильм, мне хочется снять свой; когда смотрю рок-концерт, мне хочется быть рок-звездой. В общем, я не знаю, кто я есть на самом деле и есть ли я вообще. Мне хочется найти что-то свое, личное, но, видимо, это невозможно.
Все, что остается, — это смотреть рекламные ролики и верить, что мир ограничивается супермаркетом.
Мы все рождаемся под дверью, над которой висит вывеска “Вход в супермаркет”, а когда умираем, то видим перед собой табличку “Выход”, просто “Выход”. “EXIT” на зеленом фоне, белыми буквами, с бегущим куда-то человечком.
Soundtrack. Bob Dylan “Mr. Tambourine Man”.
Bonus. Короткий репортаж из офиса рекламного агентства Young & Rubicam. Все сотрудники агентства одеты в нацистскую форму, но она выдержана не в красно-черных цветах, а в фирменных бело-голубых тонах Young & Rubicam. Камера плавно пролетает над офисом Young & Rubicam, и мы видим, как кипит работа в агентстве: кто-то что-то рисует, кто-то занимается дизайном на компьютере, кто-то разговаривает по телефону, кто-то что-то пишет, кто-то ведет переговоры с клиентом, кто-то спорит и т. д. То есть мы видим что-то похожее на картину с Уолл-стрит.
Packshot Young & Rubicam и слоган: “Каждому свое. Young & Rubicam”.
26. Zentropa
Земля есть стол богов, дрожащий от новых творческих слов и от шума игральных костей.
Фридрих Ницше
Factum: Zentropa — датская киностудия.
Zentropa была основана в 1992 году Петером Ольбеком Йенсеном и Ларсом фон Триером.
Первым фильмом киностудии Zentropa считается фильм Ларса фон Триера “Европа” (1991), который имел также и другое название — “Zentropa”. Отсюда и пошло название для киностудии.
Zentropa расположена в пригороде Копенгагена и входит в знаменитый Фильмбюен (киногородок, где сосредоточены крупнейшие датские киностудии).
Во второй половине 90-х годов Zentropa стала самой быстроразвивающейся и успешной киностудией Дании.
Настоящий прорыв Zentropа произошел после фильма Ларса фон Триера “Рассекая волны” (1996) и показа его на Каннском кинофестивале. Только после этого Zentropa стала регулярно выпускать фильмы.