Аня. Она замуж за тебя хотела?
Култаков. Я бы не выдержал, мне по-другому надо жить, мне надо жить так, как я живу. Мне всегда надо жить так, как мне живется. А ей кто-то там подвернулся, и надо создавать семью. Ей тридцать лет уже. Правильно, я понимаю, восемь лет со мной угробила. Я ей сам говорил, что я так могу проскакать всю жизнь. А ты-то понимаешь, я сам так говорю, что любовь любовью, но есть вот еще. Для женщины это больше надо, мужику-то меньше надо. Там поболтался и там поболтался. Кости бросил, поспал, на работу пошел, а завтра он уже в другом месте. А женщина, она другая. Я теряю при этом, но я же знаю, когда начинаю эти отношения, что так оно и будет. Как та вот девчонка, ей тридцать лет. Я с ней долго был. Я с ней и сейчас общаюсь, и мы с ней встречаемся, у нее слезы на глазах. У меня тоже. Такая баба классная. Но я не могу ей дать, что она хочет…
Аня. А сейчас у нее все в порядке?
Култаков. Ну, есть семья, муж, должен родиться ребенок, все там хорошо.
Аня. А тебе это было не нужно?
Култаков. В таком объеме — не нужно. Я ей сразу об этом говорил, мне в таком объеме, как это обычно происходит, мне не нужно. Но девчонка-то классная.
Аня. То есть ты к ней хорошо относишься, по большому счету?
Култаков. Я по всем счетам хорошо отношусь к ней, понятно, что я не буду дорогу никому переходить. Я ж понимаю всю эту бабскую... Я ее понимаю, ей вообще-то тяжело. Я стараюсь ей не звонить. Она мне звонит… а мне перед ее мужиком как-то, тоже, чего я его буду… Ну, понимаешь, если бы я хотел с ней… если бы я хуже к ней относился, то я с ней бы поиграл однозначно, а поскольку я к ней по-настоящему хорошо отношусь, то пускай она так будет… вот бабы почему-то так не делают…
Аня. Как?
Култаков. Ну, то есть женщина считает, что мужчина вот должен быть только ее, и так далее, и так далее… не способна она на… а вот я отпустил.
Жалею, что я ее обижал… незаслуженно.
И мы с ней встречаемся. И она сидит вот так напротив, беременная. И я на нее смотрю и много чего могу ей сказать, но мне почему-то не говорится… не заслуживала она такого отношения плохого. Но я так себя вел потому, что мне надо было держать ее на расстоянии, и это просто способ. Способ держать на расстоянии.
Аня. Знаешь, в двадцать первом веке статистика разводов беспрецедентных высот достигла. Я читала. В 2002 году коэффициент разводимости был равен шести. А в пятидесятые годы двадцатого века — ноль пять.
Култаков. А Первая жена… тоже вот что-то вспомню, блин. Я в лагере пионерском тогда работал, в Тучкове, и она ко мне приезжала, а потом мы с ней бежим там на электричку. И она не может быстрей бежать. Я могу, а она не может. А мне надо успеть на электричку. И это важнее, чем то, что она не может бежать. И я вспоминаю, как она падает, и мне так от этого… а я, урод, — вставай быстрее, электричка идет. И она шла, и я еще на нее и ору. А... Неправильно это… Я сейчас по-другому отношусь. Сейчас я иной раз и промолчу, я стараюсь, ну никого не…
Аня. А которая постоянная? С ней сейчас нормально?
Култаков. Да там нормально все. Она подход ко мне имеет. Молодец вот, вообще. У нее много бабского, но она знает, как со мной… когда начинаю на нее орать. Она: я все, все, все, ты только не нервничай. А у меня настроение такое, что мне надо на кого-то поорать…
Аня. Поорать — это хорошо! Это душевно! Поорать — это иногда бывает отлично! Я иногда когда на дачу еду — остановлюсь в пролеске — чтоб никого — и ору в полный голос! На весь лес! Громко-громко! И быстро уезжаю!
Култаков. И понимаешь, мне просто в жизни попадались какие-то хорошие женщины почему-то. Понимаешь, если бы плохие попадались, я бы не жалел. А мне почему-то хорошие все попадались, блин. И мне больно. И моя бывшая жена, и та, они похожи в правильности поступков, вот правильные бабы. Единственно, которая помоложе, она просто поняла, что это вещи разные. Любить — это любить, а семья — это два хозяйствующих субъекта.
Аня. Думаешь, никогда не совпадает?
Култаков. Ну, у меня не совпадало. Первая моя жена этого так и не поняла и уже дальше-то и не поймет, там уже башка другим забита, и уже это вложить просто места нету. А которая сейчас — постоянная, — она понимает. Поэтому и постоянная. Лет двенадцать уже…