— Но первые стихи были, как я понимаю, «взрослыми»? И тоже — лирическими, как и те, что впоследствии для детей?
C. М. Сначала, конечно, «взрослые». Меня Лев Ошанин, в семинаре у которого я учился, дразнил «тихим ленинградским лириком».
А детские… Видимо, какой-то ребенок во мне жил и дожидался своего часа. Когда у меня стали появляться первые детские стихи, я почувствовал себя необыкновенно счастливым. Мне казалось, что я никому не подражаю, говорю своим голосом, точнее, голосом того человечка, который во мне живет. Это было удивительное ощущение.
— А кто был их первым читателем, кому вы их показывали? Кто-то был, наверное, и из старших, из учителей?
C. М. Ну, отчасти их первым читателем был Михаил Яснов. Я и до сих пор Мише многое показываю.
М. Я. Мы все время обмениваемся.
C. М. Старшие учителя были очень хорошие — тот же Крестинский или совершенно изумительный поэт Нонна Слепакова. Нам невероятно повезло, потому что вот эти мэтры, те, кого мы называем классиками детской литературы — Радий Петрович Погодин, Николай Иванович Сладков, — они, бывало, и сами, представьте, спрашивали: ну что, Сережа, как пишешь, что нового… Эта атмосфера доброжелательности, которая существовала и существует в детской литературе, она как-то резко отличается от атмосферы во «взрослой». Господи, как мы радуемся на наших семинарах детских писателей при «Детгизе» (мы называем их «детгизовские вторники», так как собираемся через вторник), когда у кого-то появляется что-то интересное!
М. Я. Правда, мы и строгими тоже бываем.
— Вот мы говорили с Успенским о том, насколько осмысленно преподавание этого ремесла — детской литературы. Он настроен весьма радикально. А как вы работаете с вашими младшими литераторами, на чем вы их учите, на уроках старших?
C. М. Нет, «детгизовские вторники» — это не литературое объединение, аки кого мы не берем. Мы уже разговариваем с человеком, как с коллегой, который отличается от нас тем, что он помладше и у него еще нет своих собственных книг, или почти нет. Это обсуждение текста перед его публикацией.
То есть текст, который нам представляют, уже должен быть достоин того, чтобы его напечатали.
Эти «вторники» были затеяны пять лет тому назад, после первого Фестиваля молодых писателей вокруг «Детгиза». Ведь молодому человеку, особенно живущему в провинции и оторванному от широкой культурной среды, вариться в собственном соку довольно тяжело. Вот, скажем, Женя Басова — она такая — в своих Чебоксарах — одна… А Тамара Михеева в Челябинской области, может, и не одна, — но все равно, таким авторам собираться вместе и поддерживать ту атмосферу, о которой мы говорили, сложно [4] . «Детгизовские вторники» этому способствуют, авторы приезжают к нам в Петербург довольно регулярно, ездим и мы.
— То есть у вас есть устойчивое представление о том, что происходит сегодня в российской детской литературе?
C. М. Думаю, есть, особенно в подростковой. Во многом и потому, что меня постоянно включают в жюри конкурса имени Сергея Михалкова, а это сегодня, наверное, самая мощная по охвату и своим финансовым возможностям премия.
— Хочу продолжить разговор о вашей собственной работе. Скажите, насколько трудно писать для сегодняшних детей, вот именно в этом времени, которое по сравнению с предыдущим изменилось во многих отношениях. Что-то, наверное, изменилось и — счастливо, я, скажем, не могу представить себе ваших рассказов «Шестиклассник Серафим» или «Бабушка Плисецкого», напечатанными при советской власти.
C. М. Это важный и сложный для меня вопрос — как работать с этими детальками и приметами времени, из которых любая проза и состоит. Смотрите, мы перечитываем «Денискины рассказы» Виктора Драгунского. Все вроде бы хорошо, но нет уже ни этих управдомов, ни женщин-маляров, которые приходят делать ремонт… Сейчас таджики приходят. Но рассказы-то по-прежнему хороши!
С другой стороны, возьмите, например, «Он живой и светится». Вот этот самосвал в самом начале истории, за который друг Мишка отдал живого светлячка в спичечном коробке, — ведь этот грузовичок — невероятная для детей драгоценность. А сейчас для них что может стать драгоценностью? Какой-нибудь айпад?..